«Дмитро Володимирович не є фахівцем ні в чому, окрім тіньової політики…»

(Ирина Погорелова, «Ферзь», «Пост-Поступ», 8 сентября 1994 года)

«… простирались все те же шестьдесят четыре квадрата, великая доска, посреди которой, дрожащий и совершенно голый, стоял Лужин, ростом с пешку».

(Владимир Набоков, «Защита Лужина»)

13 с лишним лет назад, когда бывший пресс-секретарь кандидата в президенты Кучмы только обживался в должности главы администрации президента Кучмы, статья И. Погореловой в легендарном «Пост-Поступе» была, что называется, у всех на устах. Распространившийся гораздо позднее анекдот («А кем Леонид Кучма работает? – Да так, президентом в администрации Дмитрия Табачника…») стал, по сути, лишь развернутой манифестацией идеи той публикации, отраженной в заголовке – «Ферзь».

С той поры немало воды натекло. Новыми королями двигают иные игроки, иные дебюты разыгрываются, другие пешки выбиваются в ферзи, и их тоже приносят в жертву (как правило – в жутком цейтноте), а кто-то в сердцах повторяет за Жванецким: «Все! Ломаю доску – ухожу из большого спорта!». И лишь Дмитрий Табачник все разыгрывает и разыгрывает свою партию, меняя по мере необходимости и партии, и фракции, а порой и цвета – с белого (официального вице-премьера) на черный («теневой» вице-ферзь). Реальность и игра взаимопроникают до неразличимости, лакированные болванчики кажутся живыми существами, а настоящая жизнь, напротив, представляется незамысловатой, как черно-белый полированный квадрат. В общем, дело пахнет финалом «Защиты Лужина», главный персонаж которой хоть и трагичен, но все же в немалой степени смешон и нелеп.

А теперь, собственно, сам анекдот, персонажем которого стал народный депутат от Партии регионов, гуманитарный (!) вице-премьер «теневого» правительства Дмитрий Владимирович Табачник.

В минувший понедельник, в канун 1-го апреля, телеканал СТБ порадовал своих зрителей замечательным сюжетом. Пожалуй, в последний раз украинская телеаудитория так надрывалась от смеха лишь наблюдая за телевизионным творчеством Допы и Гепы да над размышлениями на «религиозную» тему Леонида Черновецкого. В основе сюжета – журналистская провокация, завершившаяся блестящим раздеванием и без того печально известного политика. Репортер СТБ Леся Штогрин, решив разведать пути художников к популярности, забрела в одну из мастерских на Андреевском спуске. И дабы подтвердить или опровергнуть версию о великой роли случайности в деле прижизненного признания, решила сама нарисовать картину и показать ее кому-то из украинских коллекционеров. Воистину «живописным» процессом руководил сам хозяин мастерской. Набодяжив чернющей краски, по своему качеству очень напоминающей смолу, он благословил творческий процесс, а журналистка, явно впервые державшая в руках кисть, принялась мазюкать полотнище туда-сюда. «Леся! Ну ты же не забор красишь!» – попытался однажды вмешаться в творческий процесс художник. Покрыв весь холст блестящим, как жир, слоем, и мазнув пару раз по черному фону красной краской, начинающая художница решила, что дело сделано. Вот с этим «произведением искусства» журналистка и отправилась в парламент, где едва ли не каждый депутат что-нибудь коллекционирует. А поскольку среди депутатов знатоком живописи давно слывет Дима Табачник (в его коллекции несколько сотен картин известных художников), то он и стал главным экспертом. Леся, представляя картину, сказала, что ее автор – некий Жан-Жак ШтогрИн (в общем, «однофамилец» журналистки, лишь с ударением на французский манер). «Очень интересная колористика! – со знанием дела отметил эксперт Табачник. – В таких цветах работали в 20-30-х годах великие французские импрессионисты». «И здесь есть заимствования с «Эколь де Пари» («Парижская школа» – «Обком»), – распушив по-павлиньи бороду, взахлеб упивался собственной просвещенностью Табачник…

А по другую сторону экрана зрители корчились от смеха и сочувствовали журналистке «в кадре», которой тоже явно не было скучно, но по долгу службы она вынуждена была серьезно выслушать этот «художественный свист». Но игра стоила свеч. Так раздеть прожженного циника на глазах миллионов зрителей и показать, что король (ферзь) абсолютно голый… Прямо скажем, такое не каждый день бесплатно показывают.

Нет, наши политики явно живут в мире исключительно собственных представлений и логике не поддаются. Ладно, с «Эколь де Пари» Дмитрий Владимирович промахнулся, бывает, его «теневой» начальник (тоже, кстати, «проФФесор») и не такие штуки откалывал, излагая свое понимание значения поэзии Анны АхмЕтовой. Но вообразить, что девушка по промозглому Киеву тащит в главный законодательный орган страны некое достойное произведение искусства, чтобы найти там того, кто «ценит и разбирается» – то есть его, его! – единственного и неповторимого Дмитрия Владимировича Табачника, да еще и телекамеру прихватила, дабы зафиксировать блеск эрудиции и бездонный вкус эксперта для современников… нет, вообразить кого-либо другого в этой нелепой роли, кроме г-на Табачника, не удается.

И вот этим утонченным ценителем себя и всего иного прекрасного «регионалы», как вчера подтвердилось, намерены осчастливить киевлян, по крайней мере, рассматривают его как одного из достойных преемников неподражаемого г-на Черновецкого…

А с учетом того непреложного обстоятельства, что Дмитрий Владимирович не только в импрессионистах силен, но еще и архитектуры не чурается, то будущее Киева выглядит так же «интересно», как и упомянутое выше полотно Жан-Жака Штогрина. Пока что братьям Табачникам не дали размахнуться во всю ширь (точнее – высь) на облюбованной ими площадке по адресу Крещатик, 5. Но вот кое-какой вклад в преображение столицы Дмитрий Владимирович уже успел внести. Бывший киевский градоначальник Александр Омельченко поведал недавно публике, кому она обязана несколькими лишними офисными этажами, столь «гармонично» вписавшимися в ансамбль знаменитого костела на Большой Васильковской.

И если вдруг Дмитрий Владимирович станет главным мэром страны, то спустя весьма короткий срок киевскую архитектуру по праву можно будет называть «застывшей музыкой Табачника» – в честь или нашего героя, или другого «человека искусства» из фракции Партии регионов, Яна Табачника («гармониста»), виртуозно исполняющего бесконечные вариации на тему «рыбачка Соня как-то в мае»…

ИСТОРИЧЕСКОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ

Но пока Дмитрий Владимирович не стал не то что мэром Киева, но даже и кандидатом на это звание от Партии регионов (вопрос выбора достойнейшего, как пообещали партийные боссы, решится в самые ближайшие дни), а шансы на титул заслуженного искусствоведа после его телеэкскурса в историю французского импрессионизма упали, пожалуй, еще больше, его не стоит лишать последней надежды добиться уважения в максимально широких кругах. Он от этого нервничает и становится агрессивен. Тому свидетельство – еще одна недавняя импровизация Дмитрия Владимировича на телевидении, на сей раз в программе «Свобода» Савика Шустера, в прошлую пятницу. Финал прямого эфира в тот вечер удался (см. стенограмму). На вопрос, почему г-н Табачник так искренне ненавидит все украинское, Дима отвечал неубедительно, и в итоге сорвался: обвинил в сотрудничестве с КГБ людей, которых не было в тот момент в студии и которые не могли ему ничего на эту «предъяву» ответить. Чувствуется воспитание: советский истфак, культпросвет-работа в комсомольской среде, получение внеочередного воинского звания без отрыва от интеллектуального труда на благо Кучмы… А вопрос-то ему был задан на «Свободе» по существу.

Ибо серия «историософских» пасквилей, которые Дмитрий Владимирович в последнее время публикует в печатных и виртуальных изданиях (названия которых в приличном обществе не принято произносить) не оставляет никаких сомнений: их автор одержим отнюдь не желанием «пролить свет на пятна», и даже не преследует цель наметить какою-то «оригинальную» интерпретацию хорошо известных фактов (не только из далекого и относительно недавнего прошлого, но даже самых что ни на есть «свежих»). Такого количества откровенных подтасовок, грубейших экстраполяций, «передергиваний» и «натяжек», немотивированных выводов и порочных «логических» фокусов, прямых оскорблений личностей (как отдельных, так и коллективных) и прочего агитпроповского добра не часто встретишь даже в «памфлетах» Леонида Грача или речах Натальи Витренко. Даже российские «украиноведы», вроде Кирилла Фролова или Сергея Маркова, могут позавидовать умению Дмитрия Владимировича «сопрягать», но им, по большому счету, простительно – все-таки люди, облученные светом кремлевских звезд… Но вот что движет «доктором исторических наук» Табачником в его «Аннигиляции национал-патриотизма» или «Аннигиляции «национальной идеи» и прочих сочинениях? Ведь что-то же должно вдохновлять человека на такие регулярные бессмысленные поступки – бессмысленные, ибо в каждом пассаже его публицистики заметна не то что «шаткость» доказательной базы, но бросается в глаза демонстративное нежелание вообще что-то доказывать. По большому счету – это просто хулиганство великовозрастного дитяти, который в более раннем возрасте шалить опасался. А теперь – теперь можно!

И потому не хочется присоединяться к, в общем-то, вполне понятному требованию лишить Дмитрия Владимировича его научных чинов и регалий (см. «Відкритий лист до громадськості України») . Во-первых, это смешно: «докторов», «профессоров» и «академиков» развелось столько, что одним Табачником этот позор уже не искупить. С этим, увы, придется жить – как с наследием «проклятого режима». Нет, ну, в самом деле, – а чем оправдана научная степень госпожи Витренко? А как быть с поэтом Морозом? А во-вторых (и это главное), никто Дмитрия Владимировича «доктором» и не считает – как и полковником. Как и Мороза никто за поэта не считает. Но объяснять Сан Санычу убожество его творчества – увольте. Так что не стоит доказывать (а придется, ибо – на каких тогда основаниях забирать у Дмитрия Табачника докторскую «ксиву»?), что «доктор» Табачник что-то существенное упустил из истории, например, римско-иудейских отношений, или не учел Валуевский циркуляр.

Кроме того, опровергая заведомо «одностороннюю» (мягко говоря) трактовку того или иного явления, да еще и с неадекватным оппонентом, вы рискуете скатиться в ту же прорву однобокого подхода. «Роль империй» – в любом случае не тот предмет, который может стать предметом дискуссии с «гуманитарным вице-теневиком». Аргументы «за» и «против» валяются под ногами в изобилии. Можно, например, привести блистательную сцену из знаменитой «Жизни Брайана» производства «Монти Пайтона», где бойцы-подпольщики «иудейского сопротивления», борющиеся с римской оккупацией, ведут такой примерно диалог-политинформацию:

- А что нам полезного сделал Рим?

- Ничего! Ну разве что канализацию…

- Ну хорошо… А кроме канализации?

- Ничего!! Ну разве что водопровод…

- Допустим… Ну а кроме канализации и водопровода – что еще хорошего?

- Больше ничего!!! Ну, конечно, кроме освещения улиц…

И т. д., и т. п.

А можно отнестись серьезнее и привести, например, знаменитую работу Георгия Федотова о Пушкине – «Певец империи и свободы», и напомнить, что более такого феномена в истории Российско-советской империи за 200 лет не встречалось – или диссиденты, или «шовинюги», разбавленные миллионами «пофигистов» и миллионами невинно замордованных. И напомнить пророческие слова Федотова о том, что «Россия не будет жить, если не исполнит завещания своего поэта, если не одухотворит тяжесть своей вновь воздвигаемой империи крылатой свободой». И указать, что Дмитрий Владимирович ни при Кучме, ни позже «певцом свободы» не был и не стал, да и не стремился.

Перед нами обыкновенный «интеллектуальный гопник» (как прозвали ораву молодых московских «идеологов», которых недавно погнал из своего «креативного» окружения небезызвестный Глеб Павловский). А с «гопником» нужно общаться лишь в случае крайней необходимости – например, чтобы добиться от него публичных комментариев относительно истоков творчества Жан-Жак Штогрина…