Виктория Угрюмова

Первый в мире хроникально-документальный фильм, первая киносъемка в России и первый в истории лидер кинопроката — это все один фильм, "Коронация", снятый операторами Луи Люмьера в мае 1896 года.

Коронуют последнего российского императора Николая II — впрочем, в тот день никому и в голову не может прийти, что последнего. Россия, несмотря ни на что, огромное, — богатое и могущественное государство; царь молод, и на него возлагают большие надежды. Он горд, счастлив и очевидно влюблен в государыню; и Алиса тоже будто светится изнутри. Блестящие кавалеры и очаровательные дамы веселы и оживлены, и в воздухе носится предощущение чего-то неведомого, но заведомо прекрасного.

На пару шагов впереди Николая идут два великана-кавалергарда в серебряных шлемах с золотыми орлами. Особенно хорош тот, что по левую руку от государя, со стороны державы — символа государственного единства. Это барон Карл Густав Эмиль фон Маннергейм, потомок шведского дворянского рода, блестящий русский гвардейский офицер, отличный наездник и будущий президент Финляндии. На следующей неделе ему исполнится двадцать девять лет.

А всего он проживет восемьдесят четыре года, и в этот срок уместится не одна, а несколько разных, совершенно непохожих жизней.

Юный Карл Густав, отец которого разорился и профукал не только собственное состояние, но и приданое супруги, был вынужден начинать свою карьеру с нуля — без связей и знакомств, однако с неплохим багажом знаний. Еще в юности он блестяще владел шведским, английским и французским, а чуть позже выучил русский, финский и немецкий. Свой русский он, кстати, совершенствовал, живя у родственников близ Харькова. В 1887 году Маннергейм закончил Николаевское кавалерийское училище. Начинал будущий маршал поручиком в полку "черных драгун"; подружившись с великим князем Николаем Александровичем, вошел в высший свет и в 1891 был удостоен чести служить в лейб-гвардии. Спустя год он женился на дочери генерала Арапова, Анастасии Александровне, и имел от нее двух дочерей. Правда, брак это счастливым не стал — супруги разошлись в 1902-м (тогда это входило в моду), но развелись только в 1919-м, когда биографией кандидата на пост президента Финляндии стали интересоваться газетчики и избиратели.

Но было и счастье, и любовь, и оглушительный успех; им восхищались, его ценили. После очередных скачек, в которых он принимал участие, тридцатилетнего барона представили кайзеру Вильгельму II — его сверстнику, большому знатоку породистых скакунов и ценителю кавалерийского мастерства. Или, в случае Маннергейма, вернее было бы сказать — искусства? И опять забавно говорить об этом в 2006-м, сто десять лет спустя, зная уже, как скоро разведет судьба двух молодых, блестящих кавалеристов, как скоро сделает их непримиримыми врагами. Но тогда они мило беседуют о лошадях — и перед каждым лежит прекрасное и светлое, ничем не омраченное будущее.

Первая война в жизни Маннергейма случится в 1904 году. За русско-японскую он получит три боевые награды и чин подполковника. И сразу же по ее окончании по поручению Генерального штаба отправится в научную экспедицию с секретной миссией. В сопровождении сорока казаков пересечет верхом Туркестан, пустыню Гоби, Тибет, доберется до Пекина, нанесет визит далай-ламе, составит секретное донесение для военных, напишет блестящую этнографическую статью и будет избран почетным членом Русского географического общества. Свое сорокалетие он встретит в седле, на краю света, и это ему понравится. В его воспоминаниях глава "Верхом через Азию" — самая длинная и живая. В сорок четыре Маннергейма произведут в генерал-майоры и назначат командиром кавалергардского полка, что означает зачисление в свиту императора и свободный доступ к государю в любое время.

Вторую войну он встретит сорокасемилетним командиром кавалерийской бригады. Ее бросят в наступление в Галиции; и тогда Маннергейм впервые применит против несчастных австрияк свою знаменитую тактику активной обороны, которая неизменно приносила ему успех во всех последующих сражениях. То была одна из самых успешных операций русской армии в начале войны, и за нее Маннергейм получит орден Святого Георгия на эфес. А к концу Первой мировой барон будет обладать почти всеми российскими наградами.

Новая война и новая судьба состоялись, когда ему исполнилось пятьдесят. Рухнула вся его предыдущая жизнь, и русскому офицеру Маннергейму пришлось делать выбор — жестокий и страшный — между Россией и Финляндией. Судя по всему, он бы выбрал Россию, но России, которую он любил, которой служил и в которой был счастлив, не стало в одночасье. И Маннергейм нашел в себе мужество начать жизнь с чистого листа. А уже в январе 1918 он создал Добровольческую армию Финляндии и стал главнокомандующим, принеся своей малой родине первые победы. Это он категорически настаивал против провозглашения Финляндии монархией и против воцарения на финском престоле принца Фридриха, зятя кайзера Вильгельма — своего давнего доброго собеседника. Крах кайзерской Германии снял этот вопрос с повестки дня и сделал Маннергейма регентом. Впрочем, им он пробыл недолго, всего полгода, а затем оставил за собой только пост главнокомандующего. Но и его покинул в 1920 году, протестуя против реорганизации финской армии по германскому образцу.

"Зимняя война", начавшаяся 30 ноября 1939 года, вероятно, была самой странной, трагичной и страшной войной в его жизни. Карл Густав Эмиль фон Маннергейм, назначенный когда-то Брусиловым на должность командира корпуса, водивший русские войска на австрийские позиции на Румынском фронте, теперь воевал с русскими за Карельский перешеек и оборонял от русских цитадель Выборга. Того самого Выборга, где 14-летним мальчишкой, забиякой и "фулиганом" бил он с приятелями окна в Фридрихсгамском кадетском корпусе.

К началу 1941 года финская армия была сильна как никогда в истории. Но одним из условий вступления Финляндии в войну с СССР на стороне Германии было неучастие финских войск в штурме Ленинграда. 75-летний фельдмаршал фон Маннергейм отверг неоднократные просьбы Гитлера замкнуть кольцо осады вокруг блокадного города и отказался наступать на Мурманскую железную дорогу… Став президентом страны, в 1944 году, барон заключил мир с Москвой на сравнительно мягких условиях: перемирие не было капитуляцией, а советские войска не оккупировали Финляндию. Как комментирует этот эпизод английский военный историк, профессор Джон Эриксон: "у русских была с финнами личная, давняя, особенная история".

Это нельзя доказать — но, кажется, дело вовсе не в политике, и не в стратегии и тактике, а в первом акте этой пьесы, начавшейся в ином времени и пространстве — за много лет до того, еще в прошлом веке; в Петербурге, там, где красавец-кавалергард возглавляет торжественную процессию во время коронации своего государя и друга.

Мало кто согласится разрушить свое прошлое, собственными руками вымарать лучшие дни жизни — когда все еще молоды, счастливы, влюблены, исполнены надежд, ни в чем и ни перед кем не виноваты — и мир вокруг затаился в ожидании чуда.