Ирина Ковальчук

Малая электронная счетная машина (МЭСМ) занимала просторную комнату — творение украинских инженеров насчитывало 6 тысяч электронных ламп, в длину достигало 14 метров, в высоту — 2,5 м, в ширину — около метра. МЭСМ имела устройство ввода и вывода информации, а также память на магнитном барабане, делала весьма простые операции сложения — за секунду делала 100 операций (нынешние компьютеры — несколько миллиардов). Разработка велась под руководством тогдашнего директора Института энергетики АН УССР (ныне Институт кибернетики им. Глушкова), академика Сергея Лебедва, а разместили машину в ... отделении Киевской психиатрической лечебницы (в институте просто не было места для такого монстра). Когда разработчиков посетил секретарь ЦК КП(б)У по пропаганде Иван Назаренок и увидел, что машина исправно сложила 2+2, он воскликнул: «Ну, колдовство!»

ВОЗЛЕ ЭВМ ВЛЮБЛЯЛИСЬ И ЖЕНИЛИСЬ. «Я был одним из тех, кто подписал акт о пуске МЭСМ, — рассказал «Сегодня» Зиновий Рабинович, который в то время был аспирантом Лебедева. — Поначалу мы разрабатывали машину по личной инициативе. Эта была как бы сверхурочная работа — официально мы должны были заниматься автоматическим управлением летательных аппаратов. К слову, в течение нескольких месяцев своей жизни МЭСМ провела 50 миллионов операций, связанных как раз с разработкой ракет. Когда машина заработала — правильно решила тестовую задачку из курса математики — это было такое счастье для нас! Мы это дело отметили как полагается — застольем с водочкой. Жены нас не ругали, поскольку они все время были рядом с нами. Возле МЭСМ мы знакомились, влюблялись и женились».

МУЗЕЯ НЕТ. «Машина работала круглосуточно 10 месяцев. Ее остановили, когда смонтировали следующую МЭСМ «Киев», — рассказал «Сегодня» участник исторического проекта Борис Малиновский. — Машина была выполнена в электронных лампах, которые часто выходили из строя, имели огромные размеры и потребляли много энергии. Несколько ламп из 6 тысяч от МЭСМ, замененных на мои транзисторы, хранятся сейчас у меня. Они — это все, что осталось от МЭСМ-1, которую разобрали и утилизировали на арматуру».

КОНЕЦ СКАЗКИ. До середины 1970-х СССР оставался одной из трех ведущих кибернетических держав. «Тогда же встал вопрос о переходе к ЭВМ третьего поколения (на интеграционных микросхемах). Мы решили сотрудничать с англичанами, чтобы совместно сделать четвертое поколение ЭВМ и обогнать США, — вспоминает Малиновский. — В таком случае Америка потеряла бы европейский рынок. Чтобы не допустить этого, американцы распространили миф, что у СССР — очень отсталые технологии. На англичан это не подействовало — они признавали, что у нас лучшие машины в Европе. Но в этот миф поверили... наши политики. Они скомандовали не внедрять новую ЭВМ Лебедева, а пустить в производство американскую машину «Ай-Би-Эм». Это отбросило нашу кибернетику на поколения. Если бы тот проект состоялся, без сомнения, мы имели бы больший прогресс, чем даже «Майкросфт».

...Вскоре после всех этих событий Лебедев тяжело заболел и умер.



"Сегодня"