 Завтра, 16 октября, в Симферополе (Крым) пройдут мероприятия, приуроченные 100-летию со дня рождения правозащитника, в частности защитника прав крымских татар в СССР, генерала Петра Григоренко.
Как сообщили в Меджлисе крымскотатарского народа, 16 октября в сквере возле памятника П.Григоренко пройдет молебен, затем в Крымском инженерно-педагогическом университете состоится конференция. Вечером в крымскотатарском театре пройдет реквием.
17 октября в украинской школе-гимназии в Симферополе будет организован урок истории, посвященный П.Григоренко.
Обком
Григоренко, Пётр Григорьевич
Пётр Григо́рьевич Григоре́нко (Петро Григоренко, 16 октября 1907, село Борисовка, ныне Приморского района Запорожской области — 21 февраля 1987, Нью-Йорк, США), советский военный деятель, генерал-майор (1959), участник диссидентского движения.
Комсомольская молодость
Родился в крестьянской семье. С 1922 — член бюро комсомольской ячейки в родном селе. С 1923 работал в железнодорожном депо в Донецке (с 1924 — Сталино), с 1925 был помощником машиниста. В 1926 — недолго был политруком в 1-й трудовой школе и в детгородке для несовершеннолетних правонарушителей. В 1926—1927 — секретарь Селидовского сельского райкома комсомола. В 1927—1929 — секретарь комитета комсомола транспортного комбината.
Образование
В 1929—1931 учился в Харьковском технологическом институте. В 1931 переведён в Военно-техническую академию, а после её расформирования в следующем году — в Военно-инженерную академию, которую окончил в 1934. Окончил также Академию Генерального штаба в 1939. Кандидат военных наук (1949). В 1961 подготовил докторскую диссертацию, защита которой не состоялась из-за увольнения П. Г. Григоренко из Военной академии им. М. В. Фрунзе по политическим мотивам.
Военный инженер
В 1934—1936 — начальник штаба отдельного сапёрного батальона в Западном особом военном округе. В этом качестве по приказу начальства руководил разрушением трёх православных храмов, но вскоре отказался от такой деятельности. Позднее вспоминал об этих событиях с чувством глубокого сожаления:
Человеческий труд, ум, нервы вкладывались в эти чудесные творения, а я превращал их в кирпичи. И я решил: буду только строить. Пусть простенькие мостики, но разрушать… Нет, я не восстал против разрушения. Я подумал: «Но разрушать — пусть разрушают другие». Тем и отмечены мои два витебские года: я разрушил три исторических памятника архитектуры, три храма — три святыни наших трудящихся — и построил несколько десятков простеньких деревянных мостов.
В 1936—1937 — командир 52-го отдельного инженерного батальона Минского укрепрайона (УР). В 1937 — начальник инженеров Минского УР. Многие его сослуживцы были репрессированы, сам он избежал репрессий, так как в том же году был направлен в Москву учиться в Академию Генерального штаба.
Противник репрессий
В 1938 добился приема у генерального прокурора А. Я. Вышинского, на котором рассказал о злоупотреблениях представителей органов НКВД в Запорожье — информацию ему предоставил брат Иван, который был арестован по политическим обвинениям, но затем освобождён. После этого разговора ряд организаторов репрессий в Запорожье были сами арестованы. Позднее писал:
Только много лет спустя, я понял, что дело кончилось к моему полному удовлетворению только благодаря тому, что мое заявление по времени совпало со сменой верховной власти в НКВД. Это уже действовала бериевская метла. И мела она в первую очередь тех, кто «нечисто» работал, кто допустил разглашение внутренних тайн НКВД. Я не понимал также того, что сам ходил в это время по острию ножа.
Служба на Дальнем Востоке
В 1939 служил офицером Генштаба в управлении фронтовой группы во время боёв на Халхин-голе. Был ранен во время миномётного обстрела. Затем — офицер в штабе 1-й Отдельной Краснознамённой Дальневосточной армии (ОКДВА), с 1940 — Дальневосточного фронта. В 1942—1943 — командир 18-й отдельной стрелковой бригады.
Участие в Великой Отечественной войне
С декабря 1943 — на советско-германском фронте, был заместителем начальника штаба 10-й гвардейской армии (2-й Прибалтийский фронт). В феврале 1944 тяжело ранен и отправлен на лечение. С августа 1944 — начальник штаба 8-й стрелковой дивизии (4-й Украинский фронт), участвовал в боях в Карпатах. С февраля 1945 — полковник.
Преподаватель академии
В 1945—1961 работал в Военной академии имени М. В. Фрунзе:
* С 1945 — старший преподаватель кафедры общей тактики;
* С 1949 — заместитель начальника научно-исследовательского отдела (НИО);
* С 1952 — начальник научно-исследовательского отдела;
* С 1959 — начальник вновь созданной кафедры военной кибернетики.
В 1958—1960 руководил авторским коллективом основного теоретического труда академии «Общевойсковой бой». Был автором более чем 60 военно-научных работ.
Был одним из инициаторов создания в академии кафедры военной кибернетики:
Ещё в 1953-ем году я впервые услышал о работах Винера по исследованию операций в вооружённых силах. И хотя кибернетика была объявлена «буржуазной лженаукой», я направил часть сил НИО на изучение всего, связанного с этой «лженаукой». Было создано переводческое бюро, получившее указание прежде всего реферировать работы по кибернетике и исследованию операций. Лично я установил связь с академиками Акселем Ивановичем Берг и Колмогоровым. Стал набираться конкретных знаний. Помогало нам и главное разведывательное управление генерального штаба. В общем, НИО взял это направление и вел его, постепенно накопляя все больше данных, пока не подвёл дело к созданию в 1959-ом году кафедры военной кибернетики.
Начало диссидентской деятельности
7 сентября 1961 выступил на партийной конференции Ленинского района Москвы с речью, в которой заявил: Мы одобряем проект программы, в котором осужден культ личности, но возникает вопрос: все ли делается, чтобы культ личности не повторился (имел в виду складывавшийся культ личности Н. С. Хрущёва). Предложил усилить демократизацию выборов и широкую сменяемость, ответственность перед избирателями. Изжить все условия, порождающие нарушение ленинских принципов и норм, в частности, высокие оклады, несменяемость. Бороться за чистоту рядов партии. Выступление генерала Григоренко было признано ошибочным, сам он лишён мандата участника конференции, а затем уволен из академии.
В 1962—1964 — начальник оперативного отдела штаба 5-й армии (Дальневосточный военный округ). Осенью 1963 создал «Союз борьбы за возрождение ленинизма», который выпускал и распространял листовки с критикой советской бюрократии и официальных профсоюзов. В своих листовках выступал за отстранение от власти бюрократов и держиморд, за свободные выборы, за контроль народа над властями и за сменяемостью всех должностных лиц, до высших включительно.
1 февраля 1964 он вместе с сыновьями, составлявшими основу «Союза» (их у него было пять, двое умерли в молодости), был арестован и судим закрытым судом. В результате исключён из партии, разжалован в рядовые, лишён наград и пенсии, помещён в Ленинградскую специальную психиатрическую больницу (СПБ). Освобождён после отставки Н. С. Хрущёва, но не восстановлен в звании. Был вынужден работать грузчиком в овощном магазине.
Один из лидеров диссидентского движения
Написал известную самиздатскую работу о первых месяцах войны и ответственности Сталина за трагедию поражений того времени (в связи с обсуждением книги историка А. М. Некрича «22 июня 1941 года»). Отмечал, что накануне войны войска западных приграничных военных округов, незначительно уступая по численности вероятной армии вторжения противника, в военно-техническом отношении были значительно сильнее ее. Но — квалифицированные командные кадры были изъяты из армии почти полностью и подвергнуты репрессиям различной степени. На их место пришли в большинстве люди малоквалифицированные и просто в военном отношении неграмотные, зачастую — абсолютные бездарности. Авторитет командного состава в связи с этим, а также вследствие психоза борьбы с «врагами народа», резко снизился, дисциплина пришла в упадок.
В 1967 встречался со студентами МГУ, в неофициальном порядке читал им лекции по истории Великой Отечественной войны. Резко осудил вторжение советских войск в Чехословакию в 1968.
После первого опыта создания «Союза борьбы за возрождение ленинизма» разочаровался в подпольных методах борьбы, был сторонником активной и гласной общественной деятельности диссидентов, заявляя:
Власть, родившаяся в подполье и вышедшая из него, любит в темноте творить свои черные дела. Мы же стремимся вынести их на свет, облучить их светом правды. Власть, стремясь уйти из-под света, изображает наши действия, как нелегальные, подпольные, пытается загнать нас в подполье. Но мы твёрдо знаем, что В ПОДПОЛЬЕ МОЖНО ВСТРЕТИТЬ ТОЛЬКО КРЫС (эта фраза стала названием его книги воспоминаний).
Решительно поддержал национальное движение крымско-татарского народа, способствовал его активизации. 17 марта 1967 выступил перед представителями крымско-татарской общины, проанализировав причины их неудач в борьбе за возвращение на родину в Крым:
Нам думается, что главная причина этого заключается в том, что вы недооцениваете своего врага. Вы думаете, что вам приходится общаться только с честными людьми. А это не так. То, что сделано с вашим народом, делал не один Сталин. И его соучастники не только живы, но и занимают ответственные посты. А вы обращаетесь к руководству партии и правительства со смиренными письменными просьбами. А так как просят лишь о том, на что безусловного права не имеется, то ваш вопрос преподносится тем, кто его решает, как вопрос сомнительный, спорный. Ваше дело обволакивается не имеющими к нему отношения суждениями. Чтобы покончить с этим ненормальным положением, вам надо твердо усвоить — то, что положено по праву, не просят, а требуют! Начинайте требовать. И требуйте не части, не кусочка, а всего, что у вас было незаконно отнято — восстановления Крымской Автономной Советской Социалистической Республики!.
7 мая 1969 во время поездки в Ташкент на процесс крымских татар был арестован и помещен в специальную психиатрическую больницу. Экспертиза в Ташкенте закончилась выводом: «Признаков психического заболевания не проявляет в настоящее время, как не проявил их в период совершения инкриминируемых ему преступлений. Вменяем. В стационарном лечении не нуждается». Новая экспертиза, состоявшаяся в Москве в Институте им. Сербского сделала вывод о том, что он: «страдает психическим заболеванием в форме патологического (паранойяльного) развития личности с наличием идей реформаторства». Был вновь помещён в психиатрическую больницу на принудительное лечение, находился в Черняховской специальной психиатрической больнице.
В 1971 в самиздате появилась заочная экспертиза, доказывающая факт психического здоровья Григоренко (впоследствии этот вывод подтвержден видными американскими психиатрами Аланом А. Стоуном и Уолтером Райчем). Автором экспертизы был молодой врач-психиатр Семён Глузман, в 1972 году арестованный и осужденный на 7 лет заключения и 3 года ссылки (формально — по другому обвинению).
В 1974 под давлением широкой международной кампании протестов освобождён, продолжил диссидентскую деятельность. В 1976 стал членом Московской Хельсинкской группы, был одним из членов-основателей Украинской Хельсинкской группы, затем её представителем в Москве.
В конце 1977 выехал с женой в США для операции и свидания с ранее эмигрировавшим сыном. Через несколько месяцев был лишён гражданства и тем самым права возвращения в СССР. В последующие годы он продолжал принимать активное участие в общественной жизни, а также написал книгу воспоминаний.
Память о генерале
В 1997 президент России Б. Н. Ельцин подписал указ «Об увековечении памяти Григоренко П. Г.». Бывший помощник президента Михаил Краснов позднее вспоминал: «Я помню, с каким трудом приходилось пробивать указ о 100-летии юбилея генерала, правозащитника Григоренко, и как в правительстве чиновники, куда послали согласовывать этот проект указа, ответили, что генерал Григоренко так же разрушал армию, как это делает генерал Рохлин» (на самом деле, речь шла о 90-летнем юбилее).
17 октября 1997 президент Украины Л. Д. Кучма издал указ о награждении Петра Григорьевича Григоренко орденом «За мужество» первой степени (посмертно) «за мужество и самопожертвование, за участие в правозащитном движении». В Киеве именем Петра Григоренко назван проспект.
Имя генерала Григоренко пользуется глубоким уважением в среде крымских татар. 17 мая 1999 в центре Симферополя на Советской площади по инициативе крымско-татарского меджлиса, без разрешения городских властей был торжественно открыт памятник генералу Григоренко. Бронзовый бюст на постаменте изготовил и оплатил внучатый племянник генерала Александр Григоренко. Позднее статус памятника был легитимирован, более того, в 2004 Симферопольский горсовет принял решение переименовать территорию вокруг бюста в сквер имени Григоренко.
Факты
Во время эмиграции на предложение работы в качестве преподавателя в Вест-Пойнтской военной академии ответил отказом: Я не могу преподавать своему врагу: я советский — бывший советский — генерал.
Библиография
«В подполье можно встретить только крыс…». Нью-Йорк, издательство «Детинец», 1981. (переиздание: М., «Звенья», 1997).
wikipedia.org
|
![[Vox.com.ua] Портал українця](http://www.vox.com.ua/button.gif){kind=small}
