Появление настоятеля Киево-Печерской Лавры сначала в списках кандидатов в Киевраду от Компартии, а потом в таких же списках Партии регионов – один из самых «плоских» анекдотов нынешней предвыборной кампании. Усугубила дело и позиции начальства о. Павла. Московская церковь в Украине уверяет, что не разрешала ему идти в политику, а потому называет его решение баллотироваться в депутаты Киевсовета сугубо частным делом. Но как-то странно выглядит ситуация: Священный Синод УПЦ (МП) принимает решение отказаться от участия епископата и клириков церкви в выборах в органы местного самоуправления, а отец Павел – не простой священник, а правая рука митрополита Владимира – игнорирует постановление высшего церковного собрания. И при этом продолжает занимать высокое положение в УПЦ (МП). Очень уж попахивает неискренностью самой церкви: мол, мы решение примем и умоем руки, а вот свой представитель в Киевсовете все же не помешает. Особенно в решении земельных вопросов. Тем более что у владыки Павла в этом деле опыт имеется. Как, впрочем, и у самого митрополита Сабодана…

История эта началась во время первого пришествия Януковича в премьер-министры, в 2003 году, и длится по сей день.

…Есть в Киеве чудное местечко – Зверинец. Это правый высокий берег Днепра, как раз за спиной железной бабы с официальным названием «Родина-Мать». Когда-то очень давно в Зверинецкое урочище ездил на охоту еще князь Аскольд – местность эта, говорят, и вправду изобиловала дичью. Отсюда рукой подать до Киево-Печерской лавры. Ботанический сад тоже рядом. Среди прелестей земли, которую когда-то заселили киевляне, называют меловую почву. Здесь легко строить – почва не проседает. И хотя до ближайшей остановки общественного транспорта живущим здесь старикам плестись не менее получаса, большинство из них убираться отсюда не желают. Даже за большие деньги.

Местные жители потеряли сон и покой, когда на Зверинце решили поселиться новоявленные богатые и власть имущие украинцы. Место для такой своеобразной резервации (подальше от простого человеческого ока) и вправду очень удобное: с одной стороны, это фактически центр столицы, а с другой – из-за некоторой удаленности от городских транспортных магистралей кто зря здесь шляться и заглядывать через забор не будет.

Еще 5 лет назад сотка земли здесь стоила 10 тысяч долларов. А за участок в 18 соток, бывало, предлагали и около полмиллиона. Сегодня цена сотки перевалила за 50 тысяч зеленых.

Семейству Береговенко за землю, на которой после пожара отстраивалась их хата, никто никаких денег не предлагал. А зачем платить? – спросил себя Киевсовет времен правления Сан Саныча Омельченко и решил… подарить 18 соток, законно числившиеся в пользовании Виктора Береговенко, наивысшим представителям московского духовенства в Украине Блаженнейшему Митрополиту Киевскому и всея Украины Владимиру (в миру – Сабодан Виктор Маркиянович) и наместнику Киево-Печерской Лавры епископу Павлу (в миру — Лебедь Петр Дмитриевич).

Землю подарили новым хозяевам, даже не позаботившись о формальностях и не удосужившись изъять ее предварительно из пользования Береговенко. А перед этим нарушили еще один закон, несколько раз отказав ему в приватизации участка, на котором жило три поколения его предков. Ту землю купил в 1913 году за 100 рублей дед Виктора Береговенко. Операция засвидетельствована документом, сохранившимся поныне, и на основании которого тогда же, то есть при царе, был составлен план участка. Право семейства пользоваться этой землей 4 раза подтверждала советская власть: в 1921, 1926, 1949, 1956 годах. В 1941-ом сегодняшнего борца за родную землю спасли солдаты, вытащив его, годовалого младенца, из-под осколков дома, разбомбленного немцами. Мать, овдовев после гибели мужа под Кенигсбергом, отстраивала дом вместе с сыном, оставшимся впоследствии единственным правопреемником домовладения. Когда же независимая Украина дала право приватизировать приусадебные участки, находившиеся при советской власти в пользовании, Береговенко решил узаконить частную собственность на землю, принадлежавшую до революции его деду. Но не тут то было: и землю не оформил (чиновники постоянно отказывали ему в этом праве), и дома лишился – кто-то подпалил. Соседи связывали тот поджог именно с попытками приватизировать участок. В том, что эти подозрения имеют под собой реальную почву, Береговенко смог убедиться сам, наведавшись в очередной раз к городским чиновникам с традиционной просьбой передать ему в собственность дедовскую землю. В один прекрасный день ему сказали, что участок уже приватизирован… другими, не имевшими к нему раньше никакого отношения, но очень солидными людьми. А именно представителями наивысшего московского духовенства в Украине. А вас, мол, простых верующих (этой же, кстати, церкви), «здесь не стояло», то есть не жило.

По мнению юристов, Киевсовет своими действиями нарушил Конституцию Украины, 5 статей Закона о собственности и 9 статей Земельного кодекса. Те нарушения 5 лет назад признал и Печерский суд столицы, куда обратился пострадавший от произвола местных чиновников и попов. Суд удовлетворил его иск, признав решение Киевсовета недействительным и отменив государственные акты на землю, выданные Сабодану и Лебедю. Береговенко уже отстраивал сожженный дом, когда узнал, что Киевсовет подал апелляцию. Побродив по наивысшим судебным инстанциям, дело вернулось в тот же Печерский суд. А он, вопреки выводам Института государства и права имени Корецкого о том, что Береговенко имеет законные права на землю, в этот раз встал на сторону Сабодана и Лебедя – «земля предоставлена на законных основаниях»…

Но Бог с ним – с судом. Главное, что святым отцам этот подарок городской власти не показался ни сомнительным, ни аморальным.

Пока в поисках правды Береговенко обивал пороги судебных инстанций, на земле, где отстраивалась после пожара его хата, новые собственники участка начали параллельное строительство. Для начала снесли ограждение и уничтожили сад. Вместе с двумя десятками деревьев погибла и столетняя груша, которая была немым свидетелем и нашествия большевиков, и Голодомора, и немецких бомбардировок, и разных коммунистических экспериментов. Вскоре строительные работы начали продвигаться просто стремительно – огромный котлован, каменный фундамент… и охранник на подворье, чтобы не пускать туда его законного собственника.

…За 5 лет, прошедших с того времени, на участке выросли два шикарных дворца. При их возведении «святые и благочестивые» не побрезговали бетонными блоками, кирпичами и другими строительными материалами, уцелевшими после уничтожения дома простого киевского рабочего. Не смутило их и то, что именно здесь, на участке, похоронена родня Береговенко, погибшая от немецких бомб.

Неизвестно, какие Господни заповеди позволили святым отцам такое поведение на грешной земле, но на каком-то этапе судебной тяжбы Береговенко с Киевсоветом они тоже присоединились к этому диалогу, делегировав в суды своего представителя. Бывшему рабочему завода «Арсенал» не удалось отстоять свои права в наивысших судебных инстанциях Украины, несмотря на очевидную юридически сильную позицию. Бессильными оказались и именитые адвокатские фирмы, представлявшие сторону Береговенко в суде. Один из адвокатов, кстати, погиб в автокатастрофе. Еще один, говорят, умер. Вот такая «мистика».

Возвращаясь к предстоящим выборам в Киевсовет, напомним еще раз, что поначалу отец Павел собирался идти во власть с командой коммунистов (вот уж поистине неисповедимы пути Господни). Но в случае заключения такого союза с раскаявшимися большевиками-антихристами, священник должен был бы разделить с коммунистами хоть часть программных основ их партии и, к примеру, встать на защиту пролетариата. Видимо, это «программное» расхождение с ленинцами и подвигло отца Павла искать политическое пристанище в рядах другой политической силы. И правильно! Смеем предположить, что в списках Партии регионов ему будет комфортнее. В отличие от большевиков, отбиравших имущество у богатых, «регионалов» (как показывает история становления донецкого олигархата) вовсе не смущает классовая принадлежность тех, у кого есть что отнять.