В двух номерах "Berliner Zeitung" (от 3 и 26 апреля) обращают на себя внимание статьи, посвященные чернобыльской проблеме (Die unverstandene Katastrophe; Die Katastrophe nach der Katastrophe.), многократно повторенные разными интернет-изданиями. Журналисты  Frank Nordhausen и Christian Esch цитируют сотрудника Курчатовского института  Константина Чечерова,  который, как подчеркивается в статьях, наконец-то, "говорит правду". Чечеров полагает, что "никто тщательнее, чем он, не изучил Чернобыльскую катастрофу".

За 20 лет, прошедших со дня аварии, в Чернобыле побывали тысячи серьезных специалистов из многих государств. Физики-ядерщики работали над поиском истины сообща: выявляли картину происшедшего, всесторонне изучали ситуацию, проводили исследования, трудились над саркофагом. Только сотрудников московского "Курчатовского института" здесь побывало около 600 человек (они и сегодня "караулят" реактор, продолжая научную работу). Что же утверждает Чечеров?

Как пишет "Berliner Zeitung", он "более полутора тысяч раз" побывал в разрушенном блоке, вел измерения, съемки, исследования. И не нашел никакой радиации!!?? Однако президент Научно-исследовательского Центра Курчатовский институт академик Евгений Велехов утверждает: "Радиация на месте аварии была очень высокой. Я облетал территорию бедствия на вертолете, сопровождая  главу МАГАТЭ тех лет Х. Бликса и сотрудника этого агентства Д.Розена. Они были увешаны измерительными приборами и спросили, какой поставить диапазон. Я ответил: "Сто". "Сто миллирентген?" - переспросил Розен. "Сто рентген", - уточнил я и прочел на лицах моих спутников сильное впечатление".

Сегодня Е.Велихов обеспокоен: "Одно дело, когда Чечеров говорит все, что вздумается, как частное лицо. Но совершенно иное, когда он представляется сотрудником нашего Центра и тем самым как бы выступает от имени "Курчатовского института". У людей может сложиться мнение, что к таким выводам пришли в институте, а это абсолютно не соответствует действительности".

Я обратилась к другому сотруднику Центра - доктору физических наук Александру Боровому. Он в течение 20 лет руководил работой научной группы "Курчатовского института" в Чернобыле. "Я знаю Константина Чечерова, мы - коллеги, хотя по специальности он не является ни физиком, ни ядерщиком, поскольку окончил авиационный институт, - сказал Боровой. - Он действительно приезжал в Чернобыль в первые дни после аварии, однако вскоре уехал и вернулся сюда уже через 1,5 года, в конце 1988-го."

По словам Борового, к этому времени, благодаря исследованиям, общая картина расположения топлива в реакторе №4 уже была получена, описана в многочисленных документах и снята на километры кинопленки. "Уже тогда существовала твердая уверенность: около 95% топлива осталось в Укрытии, - сказал Боровой. - Это подтверждали все исследования проб почв, которые брались тысячекратно, как в промышленной зоне АЭС, так и за ее ближними и дальними пределами, в том числе на территории многих европейских государств. Все данные, выверенные по разным параметрам, давали один результат: из реактора вышло менее 5%".

Однако чечеровская сенсация состоит в том, что чернобыльский реактор… пуст, никакого радиоактивного топлива там давно нет. Более 90% его (около 200 тонн урана и плутония) вырвалось наружу во время взрыва, утверждает он, все это попало в атмосферу и до сих пор "витает над  Европой". Такое утверждение требовало мотивации, объяснения, куда все делось. Так Чечеров пришел к мысли о "ядерном взрыве", якобы имевшем место в Чернобыле. Согласно его утверждениям, топливо улетучилось, испарившись при температуре 40 тысяч градусов, после чего и рассеялось в атмосфере.

"Суждения Чечерова - дилетантские, противоречащие законам физики. Каждому физику-ядерщику известно, что при обогащении топлива в 2% (именно такое использовалось в реакторах Чернобыльской АЭС) ядерный взрыв в принципе невозможен - нужно порядка 80%, - говорит киевский ученый-физик Борис Горбачев, 18 лет отдавший Чернобылю. - Скорость развития цепной реакции при ядерном взрыве в миллионы раз больше, и  если бы он имел место, то тогда  улетучилось бы не только топливо. Даже страшно подумать, какие могли бы быть последствия!"

Докторская диссертация Эдварда Пазухина, сотрудника "Радиевого института" им. В. Г. Хлопонина (Санкт-Петербург), посвящена конкретно топливу 4-го блока Чернобыльской АЭС. "В результате взрыва образовалась смесь, похожая на вулканическую лаву, которая растеклась под реакторным помещением, - говорит Пазухин. - Нам удалось установить ее точное расположение, четырьмя независимыми способами определить количество, определить физический и химический состав. Нет никакого сомнения, что за пределы активной зоны вынесено менее 5 %".

От чечеровской мысли - "реактор пуст"- легко перейти к другой: зачем же тогда строить новый саркофаг, на который Евросоюз уже выложил сотни миллионов евро? "Европу обманывают, чтобы "вытягивать" деньги!" - именно таков смысл "откровений". Но если легко ввести в заблуждение обывателя, то опровергнуть научные факты гораздо труднее. "Доказательством присутствия радиоактивного топлива внутри  реактора является то, что в его разрушенных помещениях держатся высокие температуры, до 40 градусов С. Это можно объяснять только продолжающимся распадом", - говорит Борис Горбачев.

"Реактор представляет реальную ядерную угрозу, - предупреждает Эдвард Пазухин. - Достаточно вспомнить "нейтронный инцидент" (1990г.), когда наша система "Финиш" зафиксировала резкое возрастание потока нейтронов, а это значит, что реактор дышит и живет. Тогда принимались экстренные меры - помещение, где это наблюдалось, заливалось специальным составом, мощным поглотителем нейтронов".

В 1998-2001 годах, по инициативе немецких и французских ученых, научно-исследовательские институты Украины, России и Беларуси собрали весь материал по топливу, оставшемуся внутри Саркофага, который еще раз был проанализирован совместными усилиями. "Созданная база данных содержала больше шести тысяч записей, фото-теле-документов, - рассказал Александр Боровой. - Окончательный вывод  такой: внутри Укрытия находится около 150 тонн топлива из разрушенного реактора. По всем подсчетам, должно быть еще 30 тонн, но пока они не обнаружены. Это не значит, что их нет: просто они лежат в "эпицентре", и мы не смогли, из-за высокой радиации, пробраться к тому месту. Слишком дорогую цену пришлось бы за это заплатить". 

Саркофаг-2, который собираются строить в Чернобыле международными усилиями, в целом закроет 180 тонн осколков разрушенного реактора. Новое надежное укрытие не только надолго (лет на сто) "упокоит" радиоактивные останки, но, безусловно, сыграет и огромную психологическую роль: под чернобыльскими страхами словно будет подведена черта.