Уверен, большинство наших граждан, услышав — "Холодный Яр", вспомнит: да, есть такая марка водки. А, может, уже только была? Что-то не видать рекламы, в магазинах другие "бренды" глаза мозолят, видно, плохо раскупалась, и производителей затерли конкуренты. Граждане пообразованней вспомнят, что это такой лес (или урочище?) в Черкасской области. Когда-то там гайдамаки собирались. У Тараса Шевченко стихотворение есть под таким названием. И только очень и очень немногие (совсем образованные, а также местные жители) знают, что "Холодный Яр" — это еще и необычная "республика" 1919 — 1921 годов. Выражаясь нынешними терминами, — "территория, свободная от советской власти".

Советская власть пятнадцать лет как умерла, и уже не надо, слава Богу, отдельно доказывать, что антисоветский — это не то же самое, что бандитский. Скорее, наоборот — по части грабежа собственного народа советская власть в бурные годы Гражданской войны превзошла всех своих тогдашних врагов вместе взятых. Но, как говорится, горе побежденным. Холодноярцев уничтожили и посмертно зачислили в "бандиты". И ярлык этот в сознании многих наших сограждан полностью не стерт до сих пор. Хотя, казалось бы, пришли другие времена, никто нынче не воспрещает узнавать, как оно было-то на самом деле. Кто были те, кто проиграл и стал "бандитом"? За что воевали, как воевали, почему проиграли? Неужели не интересно? Ведь сегодня уже не секрет: в 1919 — 1921 годах неудовольствие украинцев советской властью вылилось в поистине массовое вооруженное сопротивление. Известные еще по советским книгам "бандитские" атаманы Григорьев, Зеленый, Махно, командовавшие отрядами в десятки тысяч человек, — лишь верхушка айсберга. Сотни более мелких повстанческих отрядов в несколько сотен или тысяч бойцов воевали с красными (кстати, с белыми тоже) практически по всей Украине. Можно спорить, были ли эти массы, так сказать, исторически правы в своем неприятии новой власти, но это уже другой вопрос.

Сегодня любому обывателю доступна настоящая, т.е. освещенная с разных (а не только с советской) сторон история гражданской войны в Украине. Хотя бы о той же холодноярской республике. В независимой Украине уже вышло три издания воспоминаний участника тех событий Юрия Городянина-Лисовского под литературным псевдонимом Юрий Горлис-Горский "Холодный Яр". Последнее — в этом году (издательская фирма "Відродження", Киев — Львов — Дрогобыч). Издание малотиражное, как и два предыдущих. А жаль. Впрочем, малотиражность объяснима — уж очень нынешние украинцы нелюбопытны к своей истории.

Юрий Городянин-Лисовский чуть более года, с зимы 1920 по весну 1921 года, воевал с советской властью в составе так называемой "холодноярской бригады" — партизанского, по существу, формирования. Книгу написал и издал в эмиграции, в тридцатых годах во Львове. Читать ее я взялся с большим интересом (ведь ничего, по сути, о Холодном Яре двадцатых годов не знал, кроме самого факта, что там существовало организованное сопротивление советской власти), но и с некоторой опаской. Боялся, что книга окажется плохим пропагандистским опусом битого петлюровца, который из-за злобы на победителей утратил (если и имел когда-то) чувство реальности, а, следовательно, историческая ценность его мемуаров окажется ничтожно малой. К счастью, мои опасения ни в малейшей мере не оправдались. Воспоминания оказались действительно интересными, написанными простым, но очень увлекательным стилем а, главное, — весьма толковыми. Во всяком случае, теперь я уверенно советую ее читать всем своим знакомым.

Пересказывать книгу — не дело газетной заметки. Кому интересно — найдет и прочитает, было бы желание. Гарантирую, узнает много нового. Впрочем, об одном эпизоде из книги расскажу. Меня, например, давно интересовал вопрос: почему далеко не глупый Нестор Махно пошел на союз с большевиками против Врангеля? Неужели не понимал, что его используют, а затем объявят предателем? Ответ нашел в "Холодном Яре". Кстати сказать, холодноярцы, признавая над собой власть УНР, не любили Махно, сражавшегося, как известно, против всякой власти, в том числе против Петлюры. Не любили, но уважали и с его отрядами не воевали. Эпизод такой: отряд холодноярцев ранней весной 1921 года, совершая рейд в южных степях Украины, встретился с "батькой", уходившим от погони двух красных кавалерийских дивизий. Вот какой разговор приводит Городянин (это стоит процитировать):

"— Вибач, батьку, за питання, — одізвався Хмара, — чому ти з червоними москалями проти білих об'єднувався?

— А мені що?! У мене засада — бити білих, поки почервоніють, а червоних — поки побіліють!

Хмара усміхнувся.

— Та то ми вже чули. А, все-таки, легше було б червоних бити, якби під Кримом фронт ще був.

— Наплювати мені на фронт! Ті дурні у Кремлі головою у вогонь самі лізуть. Ще рік такої політики — і будемо мати сто, тисячу селянських фронтів! В Україні, Росії, на Дону — всюди! Селянська революція — право кожного народу, міста чи села на влаштування собі життя по своїй вподобі… Врангеля треба було зарання підсікти, щоб ситуації не використав. Червона армія з Врангелем охоче билася, а подивимося, як буде битися проти батьків і братів! Чи не посиплються на наш бік полки!

— Віриш, батьку, в перемогу селянської революції?

— Вірю.

У цьому короткому "вірю" була справді тверда віра. Хто знає, якби Кремль не змінив би круто того року внутрішньої політики, може, і здійснилось би "батькове" віщування про тисячу внутрішніх фронтів."

Безусловно, Юрий Городянин пристрастен, ведь он — не посторонний свидетель тех событий, а непосредственный их участник. Но ни ожесточение войны, когда не ждали пощады от врага и сами его не щадили, ни горечь сокрушительного поражения не затуманили ему разум. Он не выискивал "предателей", на которых можно свалить ответственность за поражение. Не чувствуется в книге даже злобы на врагов. Есть непримиримость, есть упрямая вера в правоту своего дела, можно усмотреть в отдельных эпизодах даже злость на врагов, а вот злобы к ним нет. Удивительно, но о врагах автор пишет без эмоций, обязательно отмечает все их удачные действия, когда повстанцам приходилось терпеть ту или иную неудачу.

Наверное, это самое сильное впечатление от книги: способность автора критически посмотреть на себя, на своих товарищей по оружию, действительно осмыслить первопричины поражения. Интересно, что Городянин не отводит под это осмысление отдельные страницы, — поисками, раздумьями пронизана вся книга. А потому получилась она, хотел того автор или нет, очень грустной. Хотя, лично Городянин нисколько не разочаровался, подобно многим, в том, за что сражался в двадцатом году в Холодном Яре. За свою Украину он боролся, в том числе в националистическом подполье в Украине в двадцатых — начале тридцатых годов, всю свою жизнь — до самой смерти в 1946 году. И умер не в своей постели, а убит неизвестно кем при невыясненных обстоятельствах. Есть сильные подозрения, что к этому причастно какое-нибудь НКВД, ведь оно, несомненно, имело на Городянина — активнейшего участника антисоветской борьбы — свой "зуб".

Любые мемуары несут на себе отпечаток субъективности автора. В этом их минус как источника исторических знаний, но, одновременно, и достоинство. Важно лишь, чтобы автор не занимался откровенной пропагандой, т.е., просто чтобы нагло не врал. Я прочитал немало воспоминаний советских деятелей, главным образом — военных, и могу утверждать: "Холодный Яр" Юрия Городянина-Лисовского выглядит правдивее многих и многих советских мемуаров. Во всяком случае, я не увидел у него явного передергивания исторических фактов и вообще чего-либо, что противоречило бы логике и здравому смыслу. А вот в советской литературе хватало подтасовок, умолчаний, односторонности, а то и явной лжи. В них правду зачастую приходилось угадывать или выискивать момент, когда автор случайно проговорится, а цензура не заметит. Впрочем, это, конечно же, мое личное мнение.

Книга, повторю, вышла, на мой взгляд, грустной. Как мне кажется, именно из-за стараний Городянина быть честным и объективным. Как итог, свой рассказ о борьбе холодноярцев автор заканчивает такими печальными строками:

"Чому штаб Холодного Яру не вірить у можливість перемоги над большевиками внутрішніми силами, без збройного удару із заходу? Чому важко об'єднати всі повстанчі відділи під одне централізоване командування? Чому величезні повстанчі сили України не можна перетворити в національну армію, що захопила би владу в Україні й оборонила її від червоної Москви?

Чому? Не знаю чому. Оповідаю свої враження за рік, пробутий між повстанцями…

Чи я знаю, чому повстання на більшій частині України можна викликати лише тоді, як червоні приїжджають дерти "развйорстку"?.. Чи можу я знати, чому український селянин готовий боротися на життя і смерть із ворогом лише під своїм селом, найдальше під своїм повітовим містом? Далі — то вже не його діло… То вже справа Петлюри з армією, в існування і силу якої він свято вірить. Якби не те переконання, може, легше було б зробити із повстанців національне військо".

Без малого столетие прошло с тех пор, но и нынче нет согласия в Украине. Строго говоря, его и не было никогда, по крайней мере, — в обозримом прошлом. И сегодня, как вчера и позавчера, украинцы мучительно выбирают путь к храму, то споря до хрипоты, то хватая друг друга за глотки. Кажется, Наполеон когда-то сказал: на своих ошибках учатся лишь дураки, умные учатся на ошибках других. А как назвать тех, кто не учится даже на ошибках собственных?