Пока большевистские амбары трещали от зерна, миллионы людей погибали голодной смертью. Этого никогда не забудут те, кому удалось выжить. В запорожском селе Титовое спасся от мора отец главного коммуниста Петра Симоненко. В Титовом голод забрал 150 душ. Чтобы выжить, люди ели здохших коней и собак. Похлебка из лебеды, каша из голых кукурузных кочанов или блины из желудей тогда были за счастье.

Екатерина Нечипоренко, свидетель Голодомора 1932-33 гг.: "Пекли мы хлеб из этих желудей, а он был такой горький, что рвота, нельзя взять".

В городке Шпола на Черкасщине – родине бывшего спикера и министра сельского хозяйства Александра Ткаченко, его старенькая мать также хорошо помнит о Голодоморе. Ей повезло - Ефросиния Афанасьевна работала в столовой, поэтому и сама спаслась, и семье помогла.

Ефросиния Ткаченко, свидетель Голодомора 1932-33 гг.: "У повара выпрошу то хлеба, то сухари, заберу, как останутся, то так им помогала. Чем могла, то они выжили, а так люди умирали. Было такое горе, было".

Екатерина Самойлик, народный депутат Украины, фракция КПУ: "Мы признаем голод, который действительно был и который связан с неурожаем, так как он был не только на территории Украины. И сказать, что выборочно погибали только украинцы, извините пожалуйста, погибло очень много людей". (Это ж надо настолько не иметь совести! - ред.)

Далекие же от политики люди помнят о другом – урожай был неплохим, но приходили карательные отряды и забирали из домов последние крошки хлеба, выметали последние зерна, чтобы выполнить сталинский план хлебозаготовки.

Мария Ильин, свидетель Голодомора 1932-33 гг.: "Все забирали. Хлеб забирали, все надо было прятать".

Александр Пантус, свидетель Голодомора 1932-33 гг.: "Выскребли, выбрали. Даже кони, и те ходили дохлые, а люди умирали".

В селе Гайки на Житомирщине, родине социалиста Александра Барановского, еще живет несколько человек, которые точно знают, что такое Голодомор. Помнит об эти страшные тяжелые времена и дряхлая липа. Ее листва и кора спасли жизни не одному человеку.

Нина Лебедь, свидетель Голодомора 1932-33 гг.: "Здесь у нас липа такая стояла, ее коры надрали, и немного мололи. Да насобираем гнилой картонки и пампушки пекли. Такие вкусные уж они были, эти пампушки из той гнилой картошки".

Родители Александра Барановского голодомор пережили, но теперь их уже нет. На их дворе теперь хозяйничает сын. За то, что социалисты тянут с признанием Голодомора геноцидом, односельчане Барановского на него не обижаются – он и дорогу построил, и свет, и радио у Гайки провел. Не спешат признавать очевидное и регионалы – они предлагают заменить слово "геноцид" на "трагедию украинского народа". Свидетели тех страшных событий и рады забыть о голодном ужасе, но память не обманешь.

Мария Тычина, свидетель Голодомора 1932-33 гг.: "Все я помню, какое горе было, Боже, сейчас очень хорошо жить".