Сергей Лещенко

После этого, понимая, что информационно он проиграл, Харес нанял пиар-фирму для своей реабилитации, а в распространении неправдивых слухов о себе обвинил не менее одиозную команду "любых друзив".

Харес в разное время играл разные роли при президенте.

После отравления он организовал ему лечение у одного из ведущих профессоров Швейцарии. Ющенко до сих пор летает туда на процедуры. Последний раз – на этой неделе.

Чуть раньше, в начале января, Юссеф привез в президентскую резиденцию Ющенко в Гуте дорогого гостя – французского актера Жерара Депардье. Вместе они весело отпраздновали Рождество.

Харес Юссеф тесно связан с редактором газеты "Украина молода" Михаилом Дорошенко. Вместе они являются отдельным центром влияния в близком окружении Ющенко. Что сами герои, конечно же, отрицают.

– Харес, первый раз в окружении Ющенко мы вас "засекли" в январе 2005 года в Давосе, во время Всемирного экономического форума. Тогда только закончилась оранжевая революция, вокруг Ющенко в Европе был небывалый ажиотаж… И вы в то время были единственным бизнесменом, который сопровождал Ющенко на этот форум.

– Да, было такое…

– Как вы попали в эту группу приближенных?

– Понимаете, к участию в Давосе всегда надо готовиться заранее. Тогда, перед выборами–2004, на нас выходили организаторы Всемирного форума и спрашивали: поедет Виктор Ющенко или нет? А он тогда еще не был президентом, не было секретариата, который мог бы взять на себя все вопросы.

Основатель форума в Давосе Клаус Шваб знаком с профессором Сора (Saurat) из Женевы – тем самым, который лечит Виктора Ющенко. А профессор Сора сказал Швабу, что он знаком со мной – "с человеком, который знает Виктора Ющенко".

И когда Виктор Андреевич был на лечении в Швейцарии, Шваб сказал, что хочет встретиться с ним и поговорить, будет ли он участвовать в Давосе. Когда это все произошло, я спросил: "Виктор Андреевич, могу ли я поехать с вами?". Он сказал: "Пожалуйста, нет проблем".

– Говорят, что тогда вы за свой счет поселили президента Ющенко на арендованной вами вилле.

– Нет, Ющенко разместили там организаторы форума в Давосе.

– Какая ваша роль в лечении Ющенко, которое он проводит в Швейцарии?

– Когда Ющенко отравили, ему каждые два дня приводили разных врачей – со всех стран. А я в Женеве, когда находился в гостях у своего партнера–швейцарца, случайно познакомился с профессором Сора.

Это было еще до выборов. И профессор говорит: "Я знаю, что у вашего Ющенко". Я спрашиваю: "Что?". Он говорит: "Это диоксин".

Я говорю: "Как вы можете определить отсюда? Вы его только по телевизору в "Евроньюс" увидели и при этом говорите, что это диоксин!".

Тогда он мне рассказал о единственном случае отравления диоксином, который произошел с женщиной из Австрии. Тогда у нее начались такие же проявления на лице, как у Виктора Андреевича.

И потом профессор Сора стал рассказывать, что будет дальше происходить с Ющенко. Дело в том, что профессор Сора – председатель академии кожных заболеваний в Европе, он – большой авторитет. Я начал разузнавать, что это за человек, а потом решил его привезти в Украину.

Думаю, что это был октябрь 2004 года. Я созвонился с Виктором Андреевичем, и к нему приехал профессор Сора с двумя своими помощниками… Он сказал Ющенко: "Я подозреваю, что это такое-то отравление. Те лекарства, которые ты принимаешь – надо выбросить, они неправильные. Я считаю, что ты должен полностью у нас обследоваться".

Профессор Сора уехал, после этого Виктора Андреевича осматривали много других врачей, те же австрийцы, но он себя чувствовал все хуже. Поэтому он решил поработать с профессором.

И сразу же после выборов Ющенко выехал к нему, его обследовали. Мы сделали анализы в нескольких лабораториях – у Виктора Андреевича тогда была сумасшедшая цифра диоксина в крови.

И женевская больница – она государственная – взялась лечить Виктора Андреевича за символическую плату.

– Почему вы употребляете слово "мы" – "мы сделали анализы в нескольких лабораториях"? Как финансово вы помогали всему этому процессу лечения Ющенко, его перелету в Швейцарию?

– Никак. Я говорю "мы", потому что тогда, в самый первый раз, я и мой партнер помогали в организации всего этого. Но Ющенко сам приехал в Женеву, я в это время уже был на месте. И после первого раза я с Ющенко больше не ездил, он это делал с женой и братом.

– А как часто сейчас Ющенко летает на такое обследование?

– Это их вопрос, я не интересуюсь. Они не захотели, чтобы это кто–то знал…

– Но ведь это же президент, высшее должностное лицо государства! На прошлой неделе впервые объявили, что Ющенко уехал в Швейцарию на обследование, хотя до этого он много раз ездил, но все держалось в секрете. В стране, которая заявляет, что она – демократическая, так не принято!

– Вы правы на все сто процентов! Когда у президента был помощник Третьяков, была Ира Геращенко, я им говорил: "Пускай врачи приезжают раз в квартал, раз в месяц, делают пресс–конференции о состоянии здоровья Виктора Андреевича!".

Но они были противниками этого. Я не понимаю, почему? Хотя один раз я все-таки добился, чтобы врачи провели пресс–конференцию в секретариате президента.

Почему это не было повторено? Мне кажется, причина – в плохой организации. Такие пресс–конференции необходимо проводить, чтобы люди это все видели и обо всем знали.

Ведь как такое может быть, что, согласно опросам, 50 процентов украинцев даже не верят в то, что Ющенко был отравлен?!

Но я–то был рядом с этим врачом, я видел, как делались эти анализы. Я знал, начиная с первого обследования, уровень диоксина в его крови – сколько было тогда, сколько после той эффективной методики, которую ему предложили, как падал этот уровень... Я знаю эти мучения, которые он выдержал!

Но я не понимаю, зачем закрывать этот вопрос от общественности. Хотя Виктор Андреевич всегда был согласен, чтобы врачи приезжали и выступали. Я думаю, что у них в больнице три–четыре ящика файлов по теме отравления Ющенко!

– А вы, находясь рядом, все-таки поняли со слов Ющенко, где его отравили?

– Да.

– Где?

– На ужине у Сацюка.

– То есть, Ющенко в этом убежден на сто процентов?

– Он убежден, и его жена в этом убеждена. И я думаю, что организм человека всегда показывает, когда это могло произойти. Профессор говорил, что достаточно двух часов, чтобы диоксин проявил свое существование в организме.

В этой швейцарской больнице есть файлы об отравлении женщины из Австрии, в крови которой была очень большая доза диоксина, и они много знают об этой проблеме.

– Кстати, на некоторых сайтах были публикации, что в рамках лечения Ющенко в Швейцарии был проведен эксперимент на человеке, которого специально отравили диоксином, чтобы потом отслеживать способ лечения.

– Нет! Профессор рассказывал, что такие материалы были найдены в архиве их больницы. Это случилось семь или восемь лет назад.

Одному человеку была введена доза, которая не влияет на жизнь, чтобы проверить, как диоксин проявляется в организме. Я точно не знаю деталей, но я так понял, что это сделал сам врач или химик.

– А что вам сейчас известно о состоянии здоровья Ющенко?

– То, что я видел своими глазами – у него, слава Богу, очень хорошее здоровье! Он энергичен, он работает. Виктор Андреевич любит много времени на выходных проводить с землей.

– Кстати, это правда, что вас познакомил с Ющенко его вездесущий советник Михаил Дорошенко, который для этого привез вас прямо в Безрадичи?

– Правда. Я познакомился с Ющенко еще в 2003 году. Когда я приехал, то Виктор Андреевич копал траншею возле своей дачи, строил забор. Люди по–разному отдыхают: кто-то водку пьет, кто-то на охоту ездит, а Виктор Андреевич любит сажать деревья.

– Ваши впечатления от Ющенко? Ведь когда вы знакомились, он был в оппозиции…

– Да. И скоро он опять, наверное, будет в оппозиции (смеется).

– Вопрос в другом. Когда вы познакомились с Ющенко, у вас был общий бизнес с людьми, которые поддерживали старую власть – ведь, насколько известно, вы владели и владеете акциями меткомбината в Рыбнице (Молдова) вместе с Григорием Суркисом, Вадимом Новинским и Алишером Усмановым. Но тогда, при Кучме, все бизнесмены, которые поддерживали оппозицию, жаловались на давление, мол, сразу начинались налоговые проверки, репрессии. А вы, наоборот, имея партнеров из провластного лагеря, пошли на контакты с оппозицией.

– У меня на меткомбинате в Рыбнице самый маленький пакет – 10%. У Суркиса – 15%, у Коломойского – 15%, Усманов контролирует 30%, и 30% – Новинский.

…Я скорее не бизнесмен по жизни, я хотел бы заниматься искусством. Например, я пишу стихи на арабском языке, хочу сейчас их издать.

Что касается бизнеса, то, по большому счету, я зарабатывал за пределами Украины, поскольку я торговал металлопрокатом. Поэтому давить на меня было сложно, потому что для этого не было инструмента.

А вообще мои симпатии к Виктору Андреевичу были намного выше, чем к Кучме.

– Вы были знакомы с Кучмой?

– Я с Кучмой познакомился в Дубаи. Я там отдыхал, а у Кучмы был туда официальный визит, и меня подвел к нему и познакомил Медведчук.

Я тогда еще не знал Ющенко. Но после знакомства с Кучмой я очень захотел познакомиться с Ющенко! (смеется) Он мне настолько нравился, у меня были к нему очень большие симпатии. И я специально познакомился с Дорошенко, чтобы в дальнейшем познакомиться с Ющенко.

– Чтобы он лоббировал ваш бизнес?

– Никогда такого не было. И я никогда не видел такого, чтобы Ющенко лоббировал чей-то бизнес.

– Но наивно верить, что бизнесмен знакомится с потенциальным президентом, чтобы просто давать деньги!

– В случае с Ющенко невозможно поступать так, как вы говорите. Я знаю – став кем-то в окружении Ющенко, ты становишься человеком, с которым можно иметь дело, и ты, уже как бизнесмен получаешь, дивиденды от этого. Даже без того, чтобы просить о чем-то Ющенко, позвонить кому-то…

Я в бизнесе от знакомства с Ющенко не зарабатывал. Если Ющенко просит меня помочь Насте Овчар (девочке, пострадавшей во время пожара), вывезти ее на лечение в США – я нахожу самолет, вывожу ее, я с удовольствием это сделаю!

– Какой смысл вам как бизнесмену помогать Ющенко, если, по вашим словам, никаких преференций от этого вы не имеете?

– Что вы имеете в виду под словами "я помогаю Ющенко"?

– Из того, что мы знаем: вы помогали фонду Катерины Ющенко, вы помогали газете "Украина молода", близкой к Ющенко… Также вы помогали Ющенко с лечением в Швейцарии…

– Я отвечу по порядку. Скажите, у вас есть друзья? И вы им помогаете просто вне рамок бизнес-интересов? Миша Дорошенко (редактор "Украины молодой") – мой друг. Будет Ющенко президентом или нет, сколько бы он ко мне ни обращался – я всегда буду помогать!

Я очень уважаю Катерину Ющенко, но я не финансировал ее фонд. Я могу через свои каналы и связи за рубежом, в Германии, Англии, совершать определенный действия, привезти определенных людей в Украину, познакомить их с Катериной Ющенко, и после этого происходят акции, фонд получает деньги. Вот это моя помощь, и я могу гордиться этим!

Да, я неоднократно давал деньги на фонд для покупки лекарств. Я помог, когда дал ЮНЕСКО 500 тысяч евро в фонд помощи детям во всем мире. Я сказал, что хочу, чтобы эти деньги пошли украинским детям. Мы провели акцию в Германии, и привезли чек для фонда "Украина–3000".

Как я еще помогаю? Я могу лоббировать для фонда, пытаться договориться…

– С кем?

– С кем угодно! С Ринатом, с любым крупным бизнесменом, с моим другом Игорем Ворониным, с Вагитом Алиевым – владельцем "Мандарин–плаза".

– То есть, вы просили Ахметова помочь фонду Катерины Ющенко?

– Да. У меня был разговор с Ринатом, чтобы он стал участником проекта строительства "Больницы будущего". Я просил, чтобы Ринат поднял уровень сбора денег, и он с удовольствием на это пошел.

– Рассказывают, что перед марафоном по сбору денег на "Больницу будущего" был прием в музее Ханенко с участием Катерины Ющенко, Ахметова, Жеваго, Парцхаладзе… И когда встал вопрос, кто сколько сможет выделить денег, то Ахметов назвал сумму, которую никто из присутствующих не смог перебить, чем многих поверг в конфуз.

– И это очень хорошо! Ахметов тогда сказал, что выделит 14 миллионов долларов, он действительно поднял уровень сбора денег. Сегодня на больницу уже собрано 240 или 250 миллионов долларов.

– Бизнесмены, когда расстаются с такими деньгами, зачастую рассчитывают на обратную, пускай не прямую, выгоду.

– Это – благотворительность. Если у меня есть 1 миллиард долларов, а в это же время 10 миллионов могут сыграть огромную роль в строительстве такой больницы – то я буду больным человеком, если так не сделаю.

Но, зная Рината, могу сказать: он поступил так не для того, чтобы получить выгоду или угодить Кате Ющенко. Хотя, естественно, наличие Кати Ющенко в этом проекте влияет на это.

Хотя, думаю, он это сделал в том числе и для своего имиджа. И эта сумма для него небольшая (смеется).



Ющенко даже не догадывался, какой передел собственности планировали "любі друзі"

– Где–то полтора года назад, когда Олег Рыбачук стал главой секретариата президента, он вас оттеснил от Ющенко, вас лишили статуса советника главы государства. Теперь, рассказывают, вы опять вернулись, вас часто видят в секретариате…

– Мы тогда встречались с Рыбачуком, он мне объяснил, что все советники, которые занимаются бизнесом, должны уйти. У господина Рыбачука было видение, что я влияю на Виктора Андреевича, что я могу что–то сделать для своего бизнеса…

Хотя Ющенко никогда не смотрел на это с такой точки зрения, потому что он знает: никто не может на него влиять, и я не могу.

Но такое решение Рыбачука было воспринято мною нормально, и это никак не повлияло на мои отношения с Виктором Андреевичем.

– Но ведь вы перестали часто контактировать с Ющенко?

– Нет, наоборот! Эта формальная должность ни уменьшила, ни увеличила наше общение. То, что ты советник, не значит, что ты общаешься или не общаешься с президентом.

– Сейчас, после прихода Балоги на должность главы секретариата, вас опять стали видеть на Банковой, вы ходите к нему, решаете какие–то вопросы…

– После того, как Балога пришел в этот кабинет, я был там три–четыре раза.

– Какие вопросы вы там решаете?

– С Балогой? Я волнуюсь из–за происходящего в Украине, прихожу к нему, пью чай, кофе, спрашиваю: "Что происходит у вас, почему так?" Болтаю.

Например, у меня есть видение, чтобы Виктор Андреевич сделал так, так, так... А они там говорят другое – про "Нашу Украину", про партию, про отношения с Кабмином, про отношения с Юлией Тимошенко.

– Да, а как вы относитесь к Юлии Тимошенко?

– К Юле? Она очень умная женщина. Она целеустремленная, и она не сдастся, обязательно добьется того, чего хочет – стать первым лицом в этой стране, ее руководителем.

– Вместо Ющенко?

– Вместо Ющенко, вместо Януковича... Я не знаю, вместо кого, но она очень хочет быть управляющим.

– Если вернуться к теме чаепития у Балоги. Опять же, из того, что знают журналисты, и что подсказывает логика: такие походы для крупных бизнесменов заканчиваются взносами на содержание секретариата…

– (Смеется) Мне рассказали, что содержание президента или его секретариата составляет чуть ли не 150 миллионов гривен. Это нормальная по бюджету организация, она может сама себя обеспечить. Я не помогаю Балоге в содержании секретариата президента.

– Речь идет о теневом финансировании…

– Нет. Даю слово, что этого нет.

– В последнее время стало очевидно, что в Украине есть определенный круг бизнесменов, ориентированных на Януковича, и есть круг бизнесменов, ориентированных на Ющенко – это вы, Вадим Новинский, Виталий Гайдук, Сергей Тарута, и, с недавних пор, Игорь Коломойский…

– Я бы не сказал, что Новинский – проющенковский. Это человек, который всегда будет говорить командиру "да".

Коломойский? Ерунда? Он никогда не был проющенковский! Он, как любой нормальный бизнесмен, ищет нормальный контакт с теми, кто принимает решения.

Тарута? Если он будет видеть, что его бизнес зависит от Януковича, он будет искать, как работать с Януковичем. Я вас в этом уверяю!

– А Усманов? Он ваш партнер?

– Какой он мой партнер? Усманов больше меня раз в двадцать–тридцать. Последний раз я видел Усманова девять месяцев назад. Да, я его прекрасно знаю, но мое партнерство с ним – это просто смешно для него! Я – маленький партнерчик для Усманова. (Смеется)

– Еще одна тема – это история с причиной вашего снятия с должности советника Ющенко. По некоторой информации, в СБУ на вас заведено досье, которое касается вашего прошлого, где сообщается, что вы - сирийский шпион, и многое другое…

– (Смеется) Послушайте, я после школы приехал в Киев, и живу в Киеве уже много лет. Я просто не представляю, как я могу быть чьим–то шпионом, и за чем именно я могу шпионить!

– Вы были направлены на учебу в Украину из Сирии как курсант военного училища. То есть, в вашем случае сирийские власти посылают в незнакомую страну молодого военного, и при этом они его не вербуют?

– Вы было не так... Советский Союз приглашал к себе на обучение сирийских офицеров, чтобы поддерживать уровень влияния СССР на Сирию.

Но я – не военный человек, между мной и армией – пропасть! Я не ходил на учебу в Киеве. Меня выгнали из армии, я все для этого делал, но для меня это вылилось в тюрьму – потому что за мою учебу заплатило сирийское государство, а я отказался.

Когда я учился в Киеве, то уехал на каникулы в Сирию и просто не вернулся. И там меня схватили как дезертира, закрыли на три дня…

…Дело в том, что изначально я хотел стать архитектором. Но военным курсантам давали хорошие командировочные, и если бы я приехал в Союз учиться в гражданском институте, то этих бы денег не получил.

Мой отец умер, и я воспитался у дяди. А он хотел, чтобы я зарабатывал, и потому мне сказал: "Ты поедешь в Союз учиться на архитектора, но по военной линии. А потом приедешь, уволишься из армии и будешь гражданским архитектором".

Но когда я уже попал в армию, мы обнаружили, что там нет архитектурного института! И я вернулся в Сирию, чтобы избавиться от армии. Это было нелегко, потому что за эти годы за меня государство уже заплатило много денег.

Нужно было их вернуть, а денег не было. Дядя отказался мне помочь, потому что я пошел против его воли.

Когда я уволился из армии, мне не выдавали паспорт два года – хотели, чтобы я рассчитался с министерством обороны. Но, в конце концов, я решил эти вопросы, потом мне дали разрешение на выезд, и я в 1989 году я вернулся в Украину. Тут у меня уже был сын.

Сейчас я езжу в Сирию к маме. После того, как я решил проблему с министерством обороны, у них ко мне нет никаких претензий.

…А что касается СБУ, на меня поступил заказ из близкого окружения Ющенко. Турчинову было сказано: "Найдите что–то на Хареса! Придумайте что–нибудь, чтобы мы от него избавились, чтобы он сюда больше не ходил!".

Я не буду называть фамилию, кто это сделал…

– А почему же? Назовите.

– Не надо. Он и так знает. Так вот, Турчинову говорят, что "надо обязательно досье против Хареса". А что есть на Хареса?

Есть только статья в интернете, что у меня несколько гражданств… Но я вышел из сирийского гражданства! Для этого достаточно подать заявление в посольство, другого юридического механизма в Сирии нет. Я не имею сирийского паспорта, я его сдал.

Причиной наката против меня была не только ревность. Заказчики хотели закрыть Ющенко от внешнего мира, добившись лоббирования своих интересов в бизнесе.

А мое появление рядом было невыгодно, потому что я не принадлежу ни к одной бизнес–группе, которые чего–то хотят от Ющенко.

У них были цели: "Этот бизнес надо разделить, этот – разрушить…" У них были определенные планы, и Ющенко даже не догадывался, что происходило в его администрации, какие обсуждались схемы передела собственности.

– Вы имеете в виду "любих друзів"?

– Да. Они Ющенко видели не как лидера, а только как инструмент. Как жадные собаки, "давайте все жрать, все забирать, всех разорвать!". И где они сейчас?

Ющенко не должен был ни одного из "любих друзів" допускать в кабинеты. Он должен был прийти один и набрать команду.

Я был невыгоден никому из них. Поэтому нужно было найти компромат.

Но его не было, поэтому взяли перепечатки из интернета, принесли их президенту. После этого я имел разговор с Виктором Андреевичем. Президент говорит: "Вот мне принесли неподписанный документ". На листах без шапки, без ничего...

Нет в СБУ такого документа обо мне. Не существовало! Я частным образом это выяснял, узнавал через заместителей председателя главы СБУ, через сотрудников службы.

– На чем сейчас сконцентрировано ваше внимание в Украине? Какие у вас здесь проекты?

– Я хочу поднять Черноморский судостроительный завод в Николаеве.

– Это тот, которым владеют братья Чуркины?

– Они мне продали 37,5 процентов и, скорее всего, продадут остальную часть. Они не будут заниматься этим заводом, у них там очень большие проблемы. А я нашел под этот проект хороших партнеров, ведущие компании в кораблестроении.

– А кроме Черноморского судостроительного?

– У меня есть определенные интересы в земельных вопросах в Киевской области.

– Говорят, что вы успели оставить след переделе земли в Козине?

– Я купил там 50 гектаров земли, но купил на вторичном рынке, я подписал договор инвестиций. Хочу построить там очень хорошую гостиницу, целый комплекс – бассейны, сауны, spa. И надеюсь, что вокруг этого выстроят жилые дома с квартирами. Думаю, начнем реализацию этого проекта через год.

Еще у нас есть земля в Борисполе, возле аэропорта, будем строить там частный терминал для частных, маленьких самолетов, с гостиницей и паркингом.

У нас намечается проект по Одесской трассе, связанный с сооружением больших гипермаркетов. Будем строить там коммерческий центр. Сейчас ведем переговоры с австрийцами.

В центре у нас тоже есть несколько объектов, которые мы сейчас развиваем. У нас есть здание на улице Горького, 83 – объект под реконструкцию и постройку. Есть объекты на улице Бориспольской, улице Димитрова.

У нас есть газовый интерес – "Харес–групп" владеет 20 процентами компании "Кардинал–ресурс", которая имеет в Украине два месторождения – в Закарпатской области и где–то в Полтавской.

– Как вы, будучи бизнесменом, оцениваете ситуацию в экономике? Ющенко очень недоволен всем происходящим, а Янукович, наоборот, говорит, что они поднимают страну после развала, который "учинили" оранжевые.

– На мой взгляд, Украина сама поднимается своими силами. Без оранжевых и без синих.

– А кто, по-вашему, был эффективнее как премьер – Янукович, Тимошенко или Ехануров?

– На мой взгляд, в управлении эффективней Янукович. Он – хороший премьер–хозяйственник. Это моя оценка, не касаясь его действий как политика.

– Какой выход для Ющенко вы видите в этой ситуации, когда Янукович, будучи премьером, по сути лишил его власти.

– Если честно, иногда у меня такое настроение, что все хочется начать с нуля.

– Вы тоже разочарованы в Ющенко?

– Я не могу быть разочарованным в Ющенко. Два года назад я сказал, что эта страна нуждается в тридцати Ющенко. Один Ющенко ничего не сделает!

Потому что я знал, что ничего не изменится в этой стране! Поменяются фамилии и имена, но останется прежней ментальность тех, кто управляет Украиной, кто сидит в Кабинете министров, в парламенте.

Просто изменились фамилии: Медведчука на этого, Суркиса на Мартыненко, Жвания на этого… Это была просто смена фамилий, но не смена менталитета.

Взять бы Ющенко и посадить в "Нафтогаз" – я уверен, что "Нафтогаз" сейчас был бы другим. Взять бы Ющенко и посадить в Минтранс…

– То есть, Ивченко вы тоже были недовольны?

– А кто был доволен, вы можете показать? Я думаю, что Ющенко видел в Ивченко человека, который будет защищать национальные интересы, который никогда не сдаст трубу.

Мне кажется, что Ющенко доверился, но Ивченко – не тот, кого он в нем видел.

– А вы не пытались переубедить Ющенко, указать на все эти нелогичные действия?

– Нет. Бывало, что я высказывался. Но я не в состоянии переубедить или поменять его мнение о чем–то.

– По вашему мнению, насколько правда, что Михаил Дорошенко – самый влиятельный человек в окружении Ющенко?

– Неправда. Нет такого определения "самый влиятельный". Может, Дорошенко постоянно находится с Ющенко. Но и водитель, и охранник постоянно с Ющенко. И Катерина постоянно с Ющенко, однако и она не может влиять. Повторяю – никто не может влиять на Ющенко! Хотя Дорошенко действительно близок, это его давний друг.

– Ближе всех?

– Я могу сказать так.

– Как вы обрисуете перспективу для Ющенко?

– Я считаю, что ему нужна не партия, а просто народное движение. Почему он так теряет позиции? Я не знаю!

Почему говорят, что его рейтинг меньше, чем у Юли? Я это вообще не могу понять! Ведь она не может сравниться с ним! Она – великий актер, лучше чем Жерар Депардье или кто–то другой.

Но она ничуть не отличается от Жириновского по моральным качествам. Если ей нужно вот так выглядеть, она будет так выглядеть!

Если ей нужно для того, чтобы она решила свои вопросы, поцеловаться с Януковичем, она будет целоваться с Януковичем. Если ей нужно, чтобы она "гнала" на Ющенко – она будет! То есть, она готова надеть любую маску!

А у Ющенко есть одна маска, которую он умеет одевать – это сам Ющенко. Он никогда в жизни другой не наденет. Он всегда говорит: "Я не хочу, я не могу…"

Например, я говорю: "Виктор Андреевич, если можно сейчас проявить жесткость – люди ждут от вас этого! Они бы с удовольствием увидели, как вы будете стучать по столу…".

Но это не его! Хотя, если бы он так сделал, он бы имел рейтинг в десять раз больше, чем сейчас, все бы его слушали. Но он всегда был очень интеллигентным президентом. Ющенко – это просто красавец–президент в Чехии, в Австрии, но Украине не нужен такой президент…

Развитие Украины зависит от того, как поведут себя Ющенко и Янукович в ближайшие дни.

Вот, Виктор Андреевич вернулся из Швейцарии. Я думаю, что они должны сесть и поговорить.

Если сегодня Ющенко займет позицию "я против, и все тут!" – они свалят Ющенко. Естественно, у них достаточно сил, Юля этого хочет, и Янукович этого хочет.

Ющенко сейчас должен использовать Януковича. То, как Янукович пришел к власти – обманом, не обманом – Ющенко морально этого не понимает. Но такая реальность уже сформировалась перед тобой!

Хочешь – не хочешь, а эта сила сильнее тебя. Садись с ними и договаривайся! Чтобы принять закон о президенте, закон о Кабмине, начать формировать нормальную Конституцию…

– Они же уже пытались договориться. Был подписан Универсал, который в итоге оказался фикцией.

– Договоренность в исполнении Януковича не похожа на договоренность в исполнении Ющенко.

Они очень разные! Они глубоко, глубоко очень разные! Эта их большая разница может, не дай Бог, привести к расколу Украины. Это могло произойти еще в прошлом году.

Но, пока не вечер, этого можно избежать.