Ругова произвел на меня впечатление, сохранившееся до сих пор – а ведь прошло уже почти 18 лет. Возможно, именно его обаяние, внутренняя порядочность и готовность думать о людях, а не о власти, и помогло косоварам принять концепцию ненасильственного сопротивления власти. Проходил год за годом, а они жили в параллельном мире, практически уйдя из государственной системы обучения, здравоохранения, торговли – и это 90% населения! У косовских албанцев была своя власть во главе с Руговой, свои родильные дома, больницы, школы. И при этом существовало вполне официальное Косово для 10% сербов.

Но Милошевича это явно не устраивало. Пока он был занят войнами в Хорватии и Боснии, на косовское непротивление можно было не обращать  внимания. Но после боснийского урегулирования Белград вплотную занялся албанцами. Что с ними хотели сделать? А ничего особенного – просто выгнать к чертовой матери, в соответствии с меморандумом Сербской Академии наук. Но Косово Руговы не давало такого повода.

И тогда начались похищения людей, беспредел правоохранительных органов, открытое издевательство властей – словом, было сделано все, чтобы рядом с Косовом Руговы появилось Косово Хашима Тачи – Косово с автоматом. Такое Косово, конечно же, можно было выселять. Милошевич исполнил обещание, данное моим хозяевам – а заодно еще раз использовал самые низменные инстинкты толпы. "Чужие" оказались за границами Сербии. Кстати, где в это время был Ибрагим Ругова? Он был в Белграде –  отправился туда, рискуя репутацией, чтобы уговорить Милошевича не выгонять людей. Но Ругова недооценил Милошевича. А Милошевич недооценил Запад. Началась операция НАТО. Югославской армии пришлось оставить города и села без албанцев, а вслед за ней – так, впрочем, было и в Хорватии, и в Боснии – потянулись сербы.

Я вспоминаю об этом просто для того, чтобы показать - шанс договориться у сербов и албанцев был. И то, что его не использовали – это не только вина албанцев. Ведь хозяевами положения в Сербии были не они, а сербы. Сербы голосовали за Милошевича, верили в его безумные обещания, до сих пор не смогли оценить того, что происходило в дни изгнания албанцев из края – а ведь это была настоящая трагедия. Представим себе, что Запад не вмешался, косоваров бы кое-как разместили в Македонии и Албании. И что тогда - все замечательно, сербское Косово, колыбель государственности, цветет? Но албанцы вернулись. И насколько же безопасно они должны ощущать себя в государстве, которое однажды уже изгнало их всех и до сих пор не дало оценки этому событию? Конечно, международное право превыше всего. Но когда в твой дом приходит вооруженный человек и дает тебе, твоей жене, детям и родителям час на сборы – я боюсь, что тогда заканчивается международное право."



Полный текст статьи – в журнале «Корреспондент»