Почему это имя воплотило в те годы надежды думающей части общества на духовное и политическое обновление страны? Ведь ни во внешности А.Д.Сахарова, ни в его манерах не было ничего от вождя или народного трибуна. Сутулый человек с походкой далеко не чеканной, с несколько анемичными движениями, с немного склоненной набок головой, с тихой и не всегда четкой дикцией — но именно о нем в годы «кухонной революции» заговаривали всякий раз, когда речь заходила об отношении власти к интеллигенции и наоборот.

Видимо, потому, что кого-кого, но только не его можно было упрекнуть в том, что своей позицией он выражает либо личную несостоятельность, либо неудовлетворенность социальным статусом. Подобным образом коммунистический режим как правило пытался дискредитировать диссидентов.

Но к А.Д.Сахарову подобная чушь была неприменима по умолчанию. Судите сами — академик в 32 года, выдающийся физик, один из «отцов» водородной бомбы, трижды Герой Социалистического труда, обласканный режимом материально и морально, он не мог выступить с его критикой иначе, как по соображениям моральным, нравственно-этическим. Своим выходом на общественное поприще он подтвердил способность и внутреннюю готовность интеллигенции подавить в себе страх перед властью и бескорыстно выполнить свое предназначение — быть духовным ориентиром для народа, защитником права и справедливости.

Имя А.Д.Сахарова, до того полностью засекреченное в силу специфики его научной деятельности, становится достоянием общественности со второй половины 60-х годов прошлого столетия в связи с его выступлениями в защиту преследуемых властью диссидентов. После этого он становится последовательным и неутомимым защитником прав человека, постоянно нарушаемых в Советском Союзе. За эту деятельность он первым из советских людей был удостоен в 1975 году Нобелевской премии Мира. В выводах Нобелевского комитета подчеркивалось бесстрашие его усилий в деле сохранения мира, а также выдающееся значение его мысли, что права человека могут служить единственным подлинным основанием для настоящей и долгосрочной системы международного сотрудничества.

Поворот в поведении А.Д.Сахарова был для всех неожиданным. Но неожиданность эта была только внешней. Он уже с конца 50-х годов вступил в споры с советскими руководителями, настаивая на сокращении испытаний ядерного оружия, а в начале 60-х одержал первую победу в виде международного договора а запрещении ядерных испытаний в трех сферах, подготовке которого он непосредственно содействовал.

Что заставило его выступить за ограничение ядерного оружия — его собственного же детища, как он сделал это в книге «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе»? Ведь он не отрицал, что ядерное оружие взаимно сдерживает супердержавы от ядерной войны, а значит сохраняет мир. Но он, как можно предположить, понял и другое — что мир этот основан на страхе, одном из низменных и ненадежных человеческих чувств. Может ли быть благодатной судьба человечества, живущего в страхе? Опять-таки можно предположить, что ученый осознал разрушительную функцию страха не только в международных отношениях, но и внутри государств, и закономерно связал проблему сохранения мира с утверждением во всех странах демократических основ: «На сегодня ключ к прогрессивной перестройке государственной системы в интересах человечества лежит в интеллектуальной свободе».

Но вот та страна, в которой он и мы вместе с ним жили, была заповедником и интеллектуальной, и всякой другой несвободы. Виновником этого академик назвал сталинизм, который по сравнению с нацизмом есть «гораздо более изощренный заряд лицемерия и демагогии, опора не на откровенно людоедскую программу, как у Гитлера, а на прогрессивную, научную и популярную среди трудящихся социалистическую идеологию, которая явилась очень удобной ширмой для обмана рабочего класса, для усыпления бдительности интеллигенции…».

Возможно, именно эта оценка сталинского режима, рудиментами которого было пронизано советское общество и верные слуги которого во множестве продолжали править бал в СССР, вызвала ненависть к А.Д.Сахарову со стороны властей, нежели его выпады против отдельных нарушений прав человека.

Организованная в средствах массовой информации травля А.Д.Сахарова не сломила его и он обращается лично к тогдашнему руководителю СССР Л.И.Брежневу с памятной запиской, в которой настаивает на амнистии политзаключенных, на гласности и свободе информации, на праве выезда из страны и возвращении в нее, на восстановлении прав депортированных народов (последняя тема оставалась предметом его внимания до конца дней). Он был одним из поборников отмены смертной казни, назвав ее жестоким и безнравственным институтом, подрывающим нравственные устои общества.

Ученого не запугали и не сломили репрессии против него — лишение в 1980г. звания трижды Героя соцтруда, Лауреата Ленинской и Государственной премий, всех правительственных наград, ссылка в г. Горький под надзор спецслужб, попытка исключить из Академии наук, провалившаяся благодаря принципиальности большинства научной элиты, не пожелавшей исполнять политический заказ.

Травля А.Д.Сахарова со стороны реакционной части общества продолжалась и в годы перестройки, когда он стал делегатом 1-го Съезда народных депутатов СССР и с его трибуны требовал для народа большей гласности, социальной и национальной справедливости, гражданских свобод, искоренения последствий сталинизма, отмены монополии КПСС на власть. Утомленный болезнями, он оставался нравственным центром оппозиции, организовавшейся на съезде в Межрегиональную депутатскую группу. В своем последнем выступлении на собрании группы 14 декабря 1989 г. он нацеливал ее на решительность, предупреждал об опасности критической пассивности. К сожалению, его соратники впоследствии проигнорировали это завещание и пошли на сотрудничество с номенклатурной властью, вырыв себе тем самым политическую могилу.

А.Д.Сахаров не был профессиональным политиком и не заботился об оформлении своих взглядов на пути развития страны в определенную политическую философию. Он видел много полезного и в социалистической организации общества, и в капитализме с его высокой производительностью, побуждаемой конкуренцией. Он был убежден в неизбежности конвергенции (слияния) двух систем и считал такой путь магистральным для человечества.

Озабоченность А.Д.Сахарова дальнейшей судьбой человечества могла выглядеть необычной. По характеру он был замкнут, трудно сходился с людьми, даже с девушкой впервые заговорил только в двадцать лет. Известны слова его второй и безумно любимой жены Елены Боннэр: «Свое одиночество Андрей переносил хорошо. Он людей переносил плохо». К тому же ученый отчетливо видел и писал о том, что в мире наблюдается упадок морали, распространяется потребительский эгоизм, растет преступность, алкоголизм, наркомания. Но эти наблюдения не сделали его мизантропом. Напротив, «сверхзадачей» прогресса он считал сохранить в человеке все человеческое. Оставаясь малообщительным с людьми, он подчеркивал: «верю в силы человеческого разума и духа». Он верил в нас со всем бесстрашием великого мыслителя, лишенного наивных мечтаний и хорошо осведомленного и о наших пороках, и о наших достоинствах.

Александр Майборода, доктор исторических наук