Были вполне конкретно определены сроки пребывания российского флота на украинской территории и та цена, которую Россия за это платит. Более расплывчато были обозначены условия нахождения ЧФ в Крыму, еще более неопределенно — собственно, перечень самих объектов, которые продолжала контролировать Российская Федерация.

Сказать, чтобы Россия добросовестно выполняла все пункты соглашений по ЧФ, было бы преувеличением. Но дело даже не в этом. Важно — Москва предпочла не заметить, что изменилось самое главное — статус флота. Флот — фундатор Севастополя — был во все времена его основным работодателем и главным хозяином. При этом он делал город первой в Крыму мишенью для любого супостата, от оттоманских турок до НАТО эпохи холодной войны. После ее окончания Черноморский флот, развивавшийся в последние десятилетия в соответствии с советской наступательной военной доктриной, превратился в едва держащийся на плаву анахронизм. Еле сводившая в те годы концы с концами Россия, естественно, не могла уделять ему прежнее внимание. Свои привычные функции для города флот выполнять уже был не в состоянии — и дело не только в недостатке финансирования. По-прежнему теплилась жизнь на судоремонтных предприятиях и всевозможных "объектах", но в реальности флот, занимая сотни метров причалов, десятки складских помещений и предприятий, превратился в стальной обруч на груди города, мешающий ему задышать по-новому. И при этом — в золотое дно для всех причастных. Тех, кто мог благословить продажу имущества под видом списания. Или отдать в субаренду сотню-другую причальных метров. Или — вне всякого сомнения, при теснейшем взаимодействии с городскими властями, — начать приватизацию таких укромных уголков морского побережья, куда десятилетиями не было доступа ни одному штатскому.

Нельзя сказать, чтобы все эти процессы проходили мимо внимания Киева. Но в сложившейся при Леониде Кучме системе украино-российских отношений как "братских", а не межгосударственных, не было места принципиальности в конкретных вопросах. Негласные же попытки Киева как-то вмешаться в происходящие в Севастополе процессы мягко, но твердо отметались, не выходя "на поверхность". Не стоит также забывать, что симпатии городского депутатского корпуса и жителей Севастополя находились — и во многом продолжают находиться — на стороне Москвы, чем, вне сомнения, она умело пользовалась. Естественно, что не учитывать данный фактор Киев никак не мог себе позволить. Поэтому была избрана тактика "лишь бы не было войны". Свое раздражение приватизацией кем попало, а не своими людьми, лакомейших кусков украинской земли Леонид Данилович периодически выплескивал наружу, раздавая "по сусалам" украинским флотским начальникам.

Перемены, случившиеся в Украине в конце 2004 года, не могли не отразиться и на судьбе всего этого ставшего уже привычным правового бардака. Украина вполне правомерно поставила вопрос не о ревизии флотских соглашений, но о проверке их выполнения. Например, об инвентаризации государственного имущества в виде тех же причалов. Или о соблюдении экологического законодательства страны. Нет ничего удивительного в том, что это не было воспринято российской стороной благожелательно. Однако в последовательности упрекнуть Киев всегда было трудно. "Внезапное" повышение Россией цены на газ вызвало к жизни поддержанные на самом высоком уровне спекуляции на тему "мировые цены на газ в обмен на мировые цены на аренду военных баз!". Все предпочли забыть, что цена на газ есть результат консенсуса между хозяйствующими субъектами, а цена за аренду военной базы подробно прописана в межгосударственном соглашении 1997 года, ратифицированном парламентом. Чувствуете разницу, от чего можно отказаться, сославшись на форс-мажор, а что нужно выполнять, хоть и не хочется? Оплата базы осуществлялась в зачет погашения Украиной своего государственного долга перед Россией в 3 миллиарда долларов, то есть, минус 97 миллионов из него каждый год. И пусть лидер УНП Юрий Костенко в Севастополе сколь угодно доказывает, что эти деньги — действительно сопоставимые с величиной трансфера классного футболиста, — были привязаны к какой-то мифической цене на газ в 26 долларов за тысячу кубов.

Масла в огонь подливали самозваные "защитники государственных интересов" Украины — "Студенческое братство". С ними вообще возникает вопрос: зачем стране содержать весомую часть государственного аппарата — дипломатов, пограничников, прокуроров? Проще объявить какое-то количество молодежи студентами, посулить им повышенную стипендию, разрешить пропускать занятия — и пускай делают то, что должны делать чиновники, в частности, отстаивать интересы страны. Развернувшаяся "маячная война" превратилась в самую настоящую "маячню". Не могло не отразиться на ходе переговоров по флоту и общее охлаждение градуса двусторонних отношений — стоит только напомнить, что двусторонняя комиссия по сотрудничеству, возглавляемая двумя президентами, ни разу еще не заседала под руководством своих сопредседателей. Ее подкомиссия по вопросам функционирования Черноморского флота Российской Федерации и его пребывания на территории Украины дважды собиралась для того, чтобы одна сторона озвучила список претензий, а другая отказывалась их обсуждать. И вот на этом фоне из Севастополя, где на прошлой неделе состоялось ее третье заседание, поступили первые положительные новости.

Как сообщил глава украинской делегации, первый замминистра иностранных дел Украины Владимир Огрызко, "мы договорились, что до конца года вопросы, связанные с инвентаризацией земельных участков, найдут свое завершение". Это уже прогресс, хотя в ответ на украинское видение решения данного вопроса "российская сторона предоставила свои предложения относительно проведения инвентаризации в целом. Они носят, конечно, компромиссный характер, они не в полной мере отмечают те вещи, о которых мы говорили". Россия выразила готовность пойти навстречу в очевидных, казалось бы, вопросах, тем более — прописанных в базовых соглашениях. Например, согласилась на регистрацию своих граждан, проживающих за пределами военных городков. Или вместо некорректных слов "территория Российской Федерации" писать на табличках "территория, арендуемая Российской Федерацией". Также представители России утверждают, что тема субаренды уже закрыта. Тем не менее, резонансный в последние месяцы вопрос маяков, например, так и остался нерешенным.

Росийский визави Огрызко Григорий Карасин тоже был доволен итогами заседания. Правда, достигнутый результат в его изложении выглядит весьма скромно: стороны "сформулировали свои позиции как минимум по 25-ти проблемам, пускай даже большая половина из них не совпадает друг с другом". По его мнению, атмосфера заседания "полностью отвечает новому ритму отношений между РФ и Украиной". Участники переговорного процесса, отметил он, постараются "привнести что-то полезное, позитивное на стол нашим руководителям, я имею в виду и премьер-министров, и президентов, чтобы отношения развивались в предсказуемом, дружественном русле. Для этого у нас есть все возможности".

Безусловно, изменения последних месяцев на украинском Олимпе позволяют Кремлю, не теряя лица, развивать в позитивном и нужном для себя русле сотрудничество с Украиной. Для России Путина ЧФ является совсем не тем, чем он был для России Ельцина — чемоданом без ручки. Вряд ли стоит сомневаться в том, что Москва попытается при любом развороте внешнеполитического курса Киева сохранить свое военное присутствие в лучшей военно-морской базе черноморского региона. И совсем не обязательно, что это будет однозначно плохо для Украины. Почему бы и нет — по мировым ценам, при безусловном соблюдении законодательства? Но для этого не обойтись без соблюдения правил хорошего тона уже сейчас. И в дипломатии, и в соблюдении подписанных соглашений.