Вопросы, связанные с этими убийствами, возможно неудобны для власти, но представляют законный интерес для общества. Демократия отличается от авторитаризма тем, что не позволяет отдельным людям, даже президенту, подавлять в обществе стремление удовлетворять свое разностороннее любопытство. Трагедия, которая, по Вашему мнению, должна была бы видимо оставаться в пределах личной жизни семьи Литвиненко, а не «использоваться для политических провокаций», для самих близких погибшего – событие большого политического масштаба. Ибо Александр умер не от рака, а от полония 210, и не случайно, а в связи с тем, что он говорил и писал. В свободном мире, к которому хотелось бы причислять и Россиию, ненормальным является не повышенное внимание к тому, что «в теле одного человека нашли яд» (по выражению одного российского чиновника), а попытка преуменьшить значение и этого беспрецидентно жестокого убийства, и самого Литвиненко. Это вопрос не пиара, а человеческих ценностей. Уверяю Вас, что не только узкий круг полит-эмигрантов, а вся далеко не наивная общественность Британии вибрировала от шока и возмущения при виде человека, умирающего за свои взгляды.

В Вашем последнем высказывании по поводу Литвиненко Вы заявили, что он не обладал никакими секретами. Это прозвучало в доказательство того, что спецслужбы России не были замешаны в убийстве; значит ли это, что они могли бы быть замешаны, обладай Литвиненко секретами? Известно, что многие считают, что в интересах государства позволено все, даже убийство. Но известно так же и то, что вредным для государства может считаться не только разглашение секретов, но и оглашение крамольных взглядов. Граница между этими двумя областями часто оказывалась и оказывается размытой. Что делал Литвиненко на своей знаменитой пресс-конференции 98 года: критиковал руководство ФСБ или разглашал секреты? Я готов подтвердить Ваши слова о том, что Литвиненко не обладал секретами, он сам так считал и говорил мне об этом. В этом он был с Вами согласен. Вот только с Вами не согласны те, кого он критиковал. Они называли его «сквозняком» и предателем. С их точки зрения Литвиненко безусловно был посвящен в некие тайны, которые он не имел права выносить за пределы тайной организации. Вопрос в том, насколько эти тайны можно считать государственными.

Так получается, что здоровью, а может быть и жизни, еще одного моего друга сегодня угрожает опасность. Его зовут Михаил Трепашкин. Он-то как раз был официально обвинен в разглашении государственных тайн. А говорили и Литвиненко и Трепашкин об одном и том же. О гипер-коррупции в высших эшелонах ФСБ, о «нестыковках» в официальных версиях взрывов домов 99 года в Москве и минирования дома в Рязани. Если бы Вы, по аналогии с Литвиненко, хотя бы из пренебрежения, сказали о Трепашкине, что он не обладает никакими секретами, то тяжело больной и доведенный до отчаяния человек был бы, вероятно, избавлен от ежедневных мучений, которым он подвергается в Нижнетагильской колонии. Что Вам стоит так поступить? Я не следователь, но, как документалист, я хорошо осведомлен о том, что делал и говорил Трепашкин в последние годы. Он Ваш политический оппонент, а не преступник.

Как человек и гражданин, Вы имеете право на жесткость взглядов, и даже на ненависть к тем, кого Вы считаете врагами России. Но как президент Вы не можете не замечать того, что ненависть к врагам России сплошь и рядом используется сегодня как алиби многоликим монстром Российской коррупции. Наша коррупция состоит не только из многомиллиардных взяток, «откатов» и «отмывов». Коррупция дотронулась до самой души нации, позволяя проституировать любовью к Родине на панели политиканства и бизнеса. Такая профанация патриотизма прямо противоречит интересам России, и, хочется верить, Вашим собственным. Ответьте пожалуйста, народу и самому себе: что патриотично – стараться прояснить все обстоятельства гибели невинных сограждан, или их засекречивать? Обличать коррупционеров в ФСБ или покрывать их, оберегая «честь» мундира?

В глазах всего мира Вас дискредитируют не только те, кто убивают Вашего оппонента в Ваш день рождения, но и те, кто от Вашего имени заявляет, что подозревать власть в том, что она может взрывать своих граждан – плод больного воображения. Власть и взрывала, и сжигала, и отравляла, и расстреливала. Отмахиваться от конкретных вопросов демагогией о теоретической невозможности террора против сограждан, неправомерно, нелогично и недальновидно. Увы, именно так, с холодным высокомерием, поступаете Вы, взирая «свысока» (по Вашему выражению) на «теорию заговора», а на самом деле, на «практику» жизни и смерти людей. Видимо это властное « свысока», Вы, вместе с Вашими идеологами, и называете «суверенной демократией». К настоящему народовластию это не имеет никакого отношения. Но вы ошибаетесь еще и в другом. Такая государственность не только не демократична, но и не устойчива. Ибо количество лицемерия и цинизма в нашем обществе, при дешевизне индульгенции псевдо-патриотизма, начинает угрожать национальной безопасности и уже не на шутку компрометирует президентскую власть. Между тем совесть России, живет в таких людях, как Трепашкин. Удивите Ваших критиков.

Спасите Трепашкина!


Андрей Некрасов
Санкт Петербург, 11.02.2007


ГУЛАГ - с фотокамерой по лагерям